monpriv.ru
Категории
» » Азиатскую Давалку Приятели Лупанули В Два Больших Члена

Найди партнёра для секса в своем городе!

Азиатскую Давалку Приятели Лупанули В Два Больших Члена

Азиатскую Давалку Приятели Лупанули В Два Больших Члена
Азиатскую Давалку Приятели Лупанули В Два Больших Члена
Лучшее
От: Vudoll
Категория: Члены
Добавлено: 27.10.2019
Просмотров: 8537
Поделиться:

Просмотр Тв Онлайн Порно Каналов

Азиатскую Давалку Приятели Лупанули В Два Больших Члена

Непослушная, Татуировананая Девчонка С Большими Сиськами Подглядывала В Душе За Дядей И Была Наказан

Массажистка Молли Уже Не Первый Раз Мастурбировала Своему Клиенту Член И Садилась На Его Мужскую Гру

Порно Видео Категорий Большие Члены

Палачи заберут всё их имущество, нажитое правдами и не правдами, и в скорости превратятся в буржуев. В опричники, как правило, идут жадные, склонные к легкой наживе люди. Еще при царе Грозном, князя на плаху, а имущество опричники делили между собой. Колесо какое-то, — подумал Бурцев. Теория Ленина, с его экспроприацией имеет начало, но не имеет конца. В это время поезд замедлил ход, Бурцев увидел, как медленно проплывал стоящий на холме храм.

Ленин со своими единомышленниками создали религию с теми же заповедями, что и христианство. Только от декларации заповедей дальше дело не пошло.

Они пытались уничтожить христианство, как соперника. Не должно быть другой религии, только марксистская. Чтобы утвердить себя божеством, необходимо уничтожить религию дедов, а тех, кто сопротивлялся необходимо уничтожить самих.

Это аксиома, в истории такое уже было, и ничего нового большевики тут не придумали. Выходит, христианство право,—думал он. Поезд, долго скрипел тормозными колодками, наконец, остановился. Он долго стоял на какой-то маленькой станции.

Бурцев вышел на перрон. Жаркое августовское солнце жгло лицо. Он стал под ветвистый клен, росший в маленьком палисаднике, что вытянулся во всю длину перрона. К его другой стороне прилепилась небольшая привокзальная площадь. В центре этой площади стояло бетонное изваяние. Лицо идола было перекошено и трудно узнаваемо. В пропорциях и линиях просматривалась рука художника местного районного масштаба.

Только по головному убору, похожему на кепку и вытянутой руке можно было догадаться, что это вождь мирового пролетариата. В каждом селе стоят каменные истуканы, вроде этого. Видать, не прижилась вера Христова на Руси. Как только подвернулась возможность, сразу же и отвернулись от неё. Содрали кресты с церквей, храмы осквернили. Соорудили себе коммунистических идолов и стали приносить людские души в жертву.

А идолы требовали все больше и больше жертв. Бурцев стоял, задумавшись, и только сейчас до него дошел голос проводницы. Она уже стояла в вагоне, держа желтый флажок. Пробежав немного, он вцепился за поручни и вскочил в вагон. Никуда не денется жёнка твоя. Бурцев, постояв немного в тамбуре, пошёл в свое купе. Прервавшаяся остановкой поезда цепь мыслей, вцепившись, побежала снова. Он вспомнил слова из библии: Как не служить им, когда для рождения человека нужны деньги, чтобы одеть его хотя бы в элементарное тряпьё.

А чтобы захоронить его, они тоже необходимы. Что-то в христианской идеологии не стыкуется. Христос изгнал из храма всех торговцев, но в храмах по сей день, идет бойкая торговля свечами, иконами, нательными крестами, обрядами крещения, венчания и отпевания, и самое непристойное — индульгенцией торговля отпущением грехов. Наверно, необходимо уже второе пришествие Христа, что-то мы не поняли его заповеди?!

Необходимо менять или общество, или заповеди. Коммунистическая религия пыталась сменить общество, так уж больно кроваво получилось. Стукачество, а затем аресты шли не по идеологическим соображениям, ими только прикрывались. Произвести обыск, и забрать оставшееся после революции золотишко или камешки.

Да, мало ли какие вещи могли понравиться соседу или домоуправу. Как показала жизнь, построение общества по принципу "от каждого по возможностям, каждому по потребностям" является чистой декларацией.

Идеологи, проповедуя коммунизм, уверяют, что не будет ни рынков, ни магазинов. Иди и бери, а куда идти и где брать, никто не знает. Если это распределители, опять же мамона, только шубами или куньими головами, как в старину на Руси, или же палками колбасы.

Мертворожденное дитя — вот что это за теория. От этих мыслей у него заболела голова. Он закрыл глаза и под равномерный стук колес куда-то провалился.

Проснулся оттого, что кто-то его звал. Только сейчас Бурцев заметил, что за окном стемнело. Он опустил голову и сверху взглянул на столик. Там было действительно много еды. Почувствовал, как в желудке что-то засосало. Потянулся к чемодану, достал оттуда бутылку коньяка и коробку конфет. Он сверху всё это положил на столик и ловким прыжком соскочил вниз.

Василий никак не мог вписаться в разговор двух женщин. Мысли, преследуемые его перед сном, не покидали его. Так вот, Мариночка, думаю я не о женщине, а о несоответствии теории с практической стороной жизни.

Для объяснения разрешите анекдот рассказать. Дед просит у бабки сто грамм. Та наливает сто граммов и говорит: А он ей в ответ: Теоретически да, а практически оба знают, что и одного раза не будет. А, если серьёзно, взгляните за окно, какай удручающий вид у этих деревень.

А теоретически мы живем в развитом социализме. Когда-то наступит такой момент, что всё рухнет. И великое государство может развалиться. Я, помню, ещё маленькой была: Землю берегли, передавали по наследству.

Осталась одна голытьба, которая тогда не хотела работать, только пьянствовала. Она и сейчас не хочет. Деловых людей всех в лагерях сгубили. Большевики весь генофонд уничтожили: Вырежи племенных коров и племенного быка, и стаду конец. Я пережила это всё. Сама сидела в лагерях. Голодуха была, я в заготзерно работала. Зерно тогда за границу отгружали. Помню, все эшелоны в Германию шли. Сталин с Гитлером тогда в обнимку ходил. Помню, в газетах на переднем листе немецкий и советский солдат в обнимку.

А наш начальник на собрании все кричал: Им-то помогали, а у самих голодомор устроили. Вроде бы и родило все хорошо, а зерно несколько лет все под метлу. Закон издали "о трех колосках". Найдут в кармане, десять лет дадут. Я как-то возьми и взболтни: Вера Павловна замолчала, затем выпила коньяк, вытерла ладонью губы, добавила, — хороший напиток.

Несколько минут стояла тишина. Когда выпили по второй, Бурцев спросил: Расскажите, если не трудно. Это в лагерях трудно, а языком молоть легко, за него и сидела. Молодая была — красивая, высокая грудь, большая коса. А тогда была да. Первым изнасиловал меня следователь. Насиловал прямо в кабинете, много раз.

Все приговаривал, если пикнешь, расстреляем как шпионку. О, как он, гад, измывался. Так сильно щипал, всё тело синее было. А после войны шёл как-то, а мальчишки костер разложили и в этот костер гранату положили.

Сами-то разбежались, а он в этот момент мимо шел. Оно как ухнет и ему осколком аккурат в позвоночник. Говорят, повесился, как Иуда на осине. А в лагерях такие же изверги. В уголках глаз Веры Павловны появились слезинки. В стране орудует шайка бандитов, прорвавшихся к власти. Разве насиловал только этот один? Берия разъезжал по Москве, отлавливал, а затем насиловал женщин прямо в кабинете.

Подчиненные глядели на него и выполняли команду "делай как я". Они его попросту сожрут. Но не в этом дело. Не так сказал, не так посмотрел, не благонадежный. Захотел за границу поехать, — не пустят. Начнешь возмущаться — в психушку. В лагеря вроде бы, как и не хорошо, а туда в самый раз. Больной человек, что с него взять.

Вера Павловна посмотрела на Бурцева. Я за такие мысли десять лет про-сидела. Хотя вы, счастливчики, родились в другое время. Он издал закон о недоносительстве. За это стали сажать в тюрьмы. Но мы же азиаты. Монголы не зря нам триста лет кровь мешали. Так вот, что из Европы к нам попадает, мы пытаемся извратить чудовищным образом, привнося азиатский дух.

Стукачество при Анне Иоановне приняло такие размахи, что кровище хлестало ручьями. Одно неосторожное слово заканчивалось дыбой. Туда пошли и ближайшее окружение царицы и, даже, сам премьер-министр. Большевики ничего нового не придумали. Они лишь вскрыли старый пласт, поэтому, когда этот пласт понадобится власти сказать трудно. Это известно только, наверное, Богу.

А если быть реалистичным, Россия очередного вскрытия этого пласта не выдержит. Её трудно победить врагам извне, но она уязвима изнутри. Очередные поиски ведьм приведут к истреблению всего народа. А говорю я, Вера Павловна, так как ощущаю себя свободным: Вы меня не знаете, я вас, да и зачем я вам, а вы мне.

Стукачество происходит из-за наживы. Преследуется какая-то цель, а так зачем мы друг другу. Зачем человеку лишняя головная боль. С поезда вышел и мысли вон. Развязывали войны и губили там свой и чужой народы.

Стали рассказывать миру про Освенцим. Мы бьем себя в грудь — мы освободители. А мы, по какому признаку: Смерть Сталина не позволила довершить дело врачей, а то и до евреев добрался бы. Бурцев в ответ закивал горловой. Когда дверь за проводницей закрылась, Марина, глядя в глаза Бурцеву, сказала: А как же дружба народов? Как же тогда победили в такой войне? Вы затронули такую тему, придется набраться терпения и выслушать. Беда России в том, что она многонациональная и много конфессиональная.

Она была такой и до революции. Царь, захватывая все новые территории, присоединял их к России. Все жители этих территорий становились гражданами России, как бы перемешивались внутри страны, образуя пятую колонну. Де-юре, они были граждане, но в душе каждый считал русских своими поработителями. Когда приходит враг извне, все понимают, что он пришёл на их землю и объединяются с русскими, а как только враг ушёл, русские становятся снова оккупантами.

Выходит и они слабы изнутри? В США коренное население индейцы, их осталось совсем мало. А остальные-то пришлые, кто из старого света, кто из Африки. Поэтому маленький Билл при исполнении гимна будет вставать и прикладывать руку к сердцу.

А наш чеченец или латыш будет рассказывать своему внуку, как их прадеды воевали с русскими в кавказской столетней войне. Будет рассказывать, как вырезались целые села во время депортации, как грузились в эшелоны и увозились в Сибирь миллионы людей и там погибали.

Как вы думаете, встанет ли маленький Ахмед, когда будет исполняться гимн? Во многом ещё и отношения между людьми подливают масло в огонь.

Так откуда она любовь-то будет, если мы сами с пренебрежением друг к другу относимся. Возьмите, к примеру, евреев. Царь им не разрешал селиться в центральных губерниях. Ближе Смоленска им не было ходу, запрещал иметь земельные наделы. Скажите, это, что же за разделение граждан на своих и чужих?

Вот поэтому, ненавидя эту дурную царскую власть, евреи и подтачивали это государство. Марксистские кружки сплошь были из еврейской молодёжи. Неслучайно первое ленинское правительство состояло из одних только евреев. А какие самые верные войска были у Ленина? Все действовали так, руководствуясь лишь одним, как можно скорее освободиться от российской зависимости. А большевики придумали ещё хуже.

Разделив на национальные республики, округа, выделили национальные элиты. Теперь уже каждая элита мечтает быть в своей республике полновластным хозяином. Освободиться от власти Москвы. Поэтому, скажем, в Казахстане Кунаев местный, а второй секретарь всегда русский.

Не доверяем-с, никак не доверяем. Неизбежность распада — участь всех империй. Прекратить кормить все сомнительные режимы и заняться внутренними делами. У Ленина есть одна фраза: Вот так наши власти и поступают, думая, что пролетариату ничего не надо: Вы знаете, я с Лениным в корне не согласен.

Если в стране будет уровень жизни выше европейского, или хотя бы среднеевропейский, то, увидев, что его дети живут лучше или на уровне, ни один пролетарий, я уверяю вас, не поддержит крикуна, призывающего к независимости. Независимо от того, как они пришли к власти, через насилие, как большевики, или выборным путем, как фашисты.

И если у власти много лет сидит один и тот же человек, или группа лиц, знайте, это бандиты. Они пойдут на все, чтобы не выпустить из своих кровавых лап этот лакомый кусок, именуемый властью.

Они могут убить, посадить в тюрьму или в психушку. Уберут любого, кто будет им мешать. И как ни странно, им потявкивают миллионы прихвостней, питающихся объедками этих хищников. Клеймят позором и требуют расстрела "врагов народа". Тираны не любят, чтобы в его вотчине были свободные и богатые люди. Где есть нищета, там ждите тирана; люди, сами его позовут, им захочется сильной руки.

Но они всегда ошибаются, нищета питательная среда тирана, люди в этой стране никогда не будут богатыми.

Это не в интересах тирана. Для него самым лучшим было бы общество, где все питаются с его руки. В этом случае лучшей моделью является социализм.

Вся собственность в руках государства, а во главе его стоит он. Вот и получается, как в той детской присказке: Чем больше культ, тем больше нищета. Высказать ему преданность, ублажить ласковым словом, напомнить ему о его гениальности, смотреть преданно ему в глаза. Все это делается с одной целью, чтобы получить из его рук при раз-даче пожирнее куски. Но для того, чтобы бросать эти жирные куски в массы, их надо где-то брать.

Это, как правило, более приближенные слои населения, получавшие ранее жирные куски, и чем-то не угодившие тирану. Их сажают в тюрьму, а имущество — более преданным. Поэтому и статьи-то в уголовном кодексе сплошь с конфискацией.

Тирану это выгодно вдвойне. А во-вторых, происходит частая смена кадров, в чиновники приходят люди, не сведущие в его темных делах, более голодные, а значит, более преданные. Дрессировщик в цирке за корм и кнут даже льва заставляет на задних лапах ходить. Есть и второй способ раздачи жирных кусков, чтобы не трогать своей элиты, отнять у других народов, как это делал Гитлер. Если она быстрая и победоносная, то общество возносит тирана в ранг полубога.

А если затяжная война, и при этом много гибнет солдат, возникает недовольство в массах. Тут уж тиран держись; можно потерять власть, или даже голову. Сталин выбрал первый вариант, менее рискованный. Поэтому и победил, и прожил до своей естественной смерти. Хотя, это тоже спорно. Уйти ему могли помочь его соратники. Но я думаю, топор гильотины ему снился часто. В это время открылась дверь, и проводница занесла чай.

Вера Павловна с шумом втягивала в себя чай со стакана и все приговаривала: Затем взяла бутылку налила себе, Бурцеву, а затем Вере Павловне.

Та отхлебнула чай, затем подняла глаза и поглядела на Марину. Вот уж поистине говорят: Никогда не пробовала чай с коньяком.

Даже не представляла, что так можно пить. Я работаю в суде. Многие дела разваливаются, не дойдя до суда, хотя преступник имеется явно на лицо.

Звонки сверху не дают. Крупные преступники, вагонами воруют, имея связи на верху, уходят от Фемиды. Это же одна банда, только пахан на верху, а кто пониже, воруют и с ним делятся. Зато по мелочам план выполняем. Помню, одного паренька судила. Пописал не там, где надо.

Дел мелких много, судить не успеваем. С завода за пьянку выгнали, из общежития тоже. За бродяжничество не привлечёшь, недавно работал. Страшно то, что кругом сплошное равнодушие. Только таких альтруистов мало, чтобы свои платить, зарплаты-то небольшие. По полгода в изоляторах сидят. А откуда они появляются, какие причины, что толкает людей на это, никто не хочет анализировать. Все равно от вашей работы муки не прибавится, хлеба не испечёшь.

Скользнув по бутылкам стоящим на столике, отражался от них и исчезал где-то в потолке. Ради какого светлого будущего народ терпит такую нужду. Вера Павловна, тихо сопевшая внизу, может и не доживет до него. Не может, а точно не доживет. Человек, который пытался строить вместе со всеми этот социализм, был лишён свободы.

А те, что боролись за чистоту этого социализма, ее лапали, насиловали, сытно ели и кричали о светлом будущем. Царь держал людей в нищете. Вся Европа развивалась, весь цивилизованный мир двигался вперёд, а в России царило средневековье, рабовладельческий строй.

Ну и что в итоге? В гражданской войне погибли миллионы невинных людей. Отобрали у крестьян все, что они нажили своим трудом, обозвали их кулаками, уничтожили и забрали последние крохи хлеба. Крестьянин пух и умирал с голода. А люди толпились у его ног, называли вождём и любимым отцом, плакали на его похоронах.

Многие были задавлены в толпе, рвущейся проститься с любимым тираном. Так, что же мы за народ такой? Лена работала в архиве, писала диссертацию. Однажды он пришёл к ней, Лены дома не было. Он увидел на столе среди кучи бумаг папку. Это Ленкина диссертация, — подумал он. То были копии неопубликованной переписки Ленина. В углу резолюция Ленина —"Расстрелять всех до одного".

Там были письма, в которых Ленин писал об истреблении народа. Убивайте чиновников, богачей, попов, помещиков, выплачивайте убийцам по сто тысяч рублей". Он зачитался и не заметил, как вошла Лена. Я не внесла их в диссертацию, за такой труд власти голову снимут. Он начал читать дальше. Вот вождь громит русскую православную церковь. Приказ от 25 декабря года. Так кто же он — без суда и следствия, расстреливающий пленных, больных или верующих, не вышедших на субботник?

Это человек, родившийся в России и истребивший столько русского народа? Внук бедного еврея Бланка, мать — помесь еврея со шведкой, отец — калмыка с чувашем. Так, может, поэтому и живет народ так, потому что у трона разные инородцы толпятся. Цари с их матерями да женами исключительно заморских кровей. После Романовых правил помесь калмыка с евреем, затем тридцать лет грузин. Так откуда же может быть любовь к русскому народу, если в семьях им с материнским молоком прививалась к нему ненависть.

Вот они, добравшись до трона, ввергают страну в хаос, уничтожая миллионы ненавистных им славян. А те, после них, Хрущев да Брежнев — это не инородцы. Так что, лучше стало? Видать не только в инородцах дело, а в той звериной сущности тех людей, что рвутся к власти.

Молниеносная реакция змеи, атакующая свою жертву, кошачьи повадки тигра, умение действовать в волчьей стае и жадность акулы — вот необходимые звериные качества человека, рвущегося к трону. Без этого ему туда не попасть. Сталин уничтожил перед войной командный состав армии. А Хрущев, чем лучше?

Придя к власти, он убрал Буденного, а затем Жукова, несмотря на то, что слова последнего "армия против" помогли удержаться Хрущеву у власти. Убрав основных венноначальников, Хрущев добрался до мелюзги. Объявив сокращение армии, уволил всех старых командиров. А Брежнев убрал всех хрущёвских армейских командиров, под видом омоложения армии.

Новоиспечённые лейтенанты стали командовать полками. Выходит, боятся своей армии. И не защита Родины им важна.

Гори она гаром — эта Родина— главное, трон и своя шкура. Старый султан умирает, молодой вырезает всех претендентов на власть, невзирая на то, что это его братья. Так было в Османской империи. Молодой лев, изгоняя из прайда старого, прежде всего, уничтожает его детенышей. Вот она, звериная сущность, рвущихся к власти людей.

После этих бумаг Бурцев не мог прийти в себя. Ввергнет народ в нищету и страдания. На перроне шумели бегающие люди. Свет фонаря бил в окно, высвечивая узкой полоской стол и дверь в купе. Взяв со стола бутылку минеральной воды, Бурцев отхлебнул прямо с горлышка, и поставил её на стол. В это время снизу рука Марины поймала его кисть. Он слез с верхней полки и присел рядом. Затем засунул под одеяло руку.

Рука нащупала пуговицы халата, он был уже расстегнут. Бурцев почувствовал упругую Маринину грудь, расстегнул лифчик, затем провёл по животу, спустился до трусиков. Но Бурцев не слушал ее, продолжал ее ласкать, его рука ласкала голое тело Марины, преодолевая ненавистную резинку в трусах.

Поезд уже во всю силу набрал ход и застучал колесами, забивая этим стуком стоны Марины. Рядом тихо похрапывала Вера Павловна. Отставание поезда от графика было небольшим. Бурцев крепко спал и сквозь сон услышал голос. Он открыл глаза, еще не понимая, что обращаются к нему. Василий глянул вниз, Вера Павловна и Марина уже сидели одетыми.

Свернутые матрасы лежали в углах полок. Бурцев быстро слез, собрал белье, с полотенцем на плече и дорожным несессером в руках, вышел из купе. Вернулся через десять минут. Руками заботливой Веры Павловны по-хозяйски уже был накрыт стол, в стаканах дымился чай.

Возвращаться к старому разговору об отношении власти и наряда не хотелось. У женщин было приподнятое настроение. Близость дома всегда оказывает на путника необъяснимое приятное ощущение.

А Бурцев томился неизвестностью, ожидавшей его впереди. Наконец замелькали городские постройки. С окон вагона уже были видны улицы со светофорами на перекрестках и трамвайными путями. Дыхание крупного города чувствовалось во всем. Попрощавшись с женщинами, Бурцев начал выдвигаться к выходу. В это время Марина незаметно сунула ему в руку клочок бумажки. Он зажал клочок в кулаке, затем так же незаметно сунул его в карман. Подойдя к тамбуру, он достал записку. Он вышел на перрон.

Воздух города пахнул ему в лицо. На другой стороне платформы стояла огромная толпа молодежи. Судя по надписям на робах, это были студенты из ленинградского ВУЗа. Еще не отягощен предстоящей работой: Вдруг среди толпы студентов мелькнуло знакомое лицо.

Бурцев прошел несколько шагов и почувствовал взгляд. Он оглянулся, лицо смотрело на него. То была девушка, вся загорелая, с локонами пшеничных волос, в коротеньком ситцевом платьице.

Она стояла в десяти шагах от него. Он сделал несколько быстрых шагов навстречу, она тоже почти бежала к нему. По выражению ее лица можно было видеть, что она хотела прижаться к нему, крепко, крепко, чтобы он обнял ее и расцеловал.

Бурцев тоже хотел это сделать, но что-то внутри одернуло его, остановило. Это первый Бурцев — добрый и рассудительный, все осознал, простил ее и любил. Он, как и прежде, продолжал ее любить. А тот второй — гордый и непримиримый, был сильнее первого. А ты как тут оказался? Не знаю, пока еду в отдел кадров округа, а дальше куда пошлют. Адреса, жаль, нет, я бы тебе с удовольствием его оставил. К ним подбежал рыжий вихрастый паренек, его конопатость просматривалась сквозь загар не только на лице, но и на руках и на распахнутой груди.

Он подхватил рюкзак и сумку и пошел в вагон. Она смотрела на его лицо и не могла оторвать глаз. Василий в ответ тоже смотрел на нее. Он ноздрями пытался втянуть ее запах. Это запах любимой женщины, который он мог отличить от тысячи других запахов, которым он сейчас упивался. Только сейчас он был немного другой. Он был вперемешку с запахом степной полыни. Ее загорелые груди сосочками выпирали через тонкий ситец. Сквозь вырез в платье просматривался ровный загар. Облегающий ситец на теле показывал, что под ним одни только трусики.

Бурцев смотрел и мысленно раздевал ее. Так они молча стояли, любуясь, друг другом несколько минут. И в эти минуты им казалось, что они никогда не разлучались, так и оставались, как прежде, мужем и женой. Открылось окно, из него высунулась рыжая голова.

С этими словами она развернулась и пошла. Потом голова ее показалась в окне вагона. Бурцев видел, что Ася хотела ему что-то сказать, но поезд тронулся, и она помахала ему рукой… Он, как бы стесняясь, приподнял руку и помахал ей в ответ. Вскоре ее лицо было еле различимо.

Бурцев стоял, как окаменелый. Он понял, что хотела сказать ему Ася. Если я простил ее, почему я не попросил его. У самого грехов сколько, Асин грех, это так — капля. Как удар молота стучало в голове: Взять адрес было бы первым шагом к объединению двух любящих сердец, разъединенных своей глупостью, необузданностью и гордыней.

Он хотел побежать за вагоном и крикнуть: Посмешище, майор с огромным чемоданом бежит по перрону и что-то кричит. Уже проехал последний вагон, перрон опустел, а Бурцев все продолжал стоять. Затем он взял чемодан и потихоньку пошел. Рука машинально оказалась в кармане и нащупала маленький клочок бумажки.

Это был номер телефона Марины. Он скомкал клочок бумажки и швырнул его в урну. Какая-то сила тянула ее туда, назад, на перрон, где стоял ее любимый человек. Она сердцем чувствовала, что прощена, что он любит ее, и ей хотелось быть рядом с ним. Борис был старостой отряда, он и по возрасту был старше ребят.

Отслужил в армии и поступил на первый курс политехнического института, уже, будучи членом КПСС. Рыжего паренька в институт приняли без всяких проблем, хотя конкурс был большой, а оценки его не весьма высокие. Помощь родственников и членство в партии давали преимущество. В партию Боря вступил еще в армии, по настоянию своего отца. Отец Бориса был главным инженером одного из минских заводов. Он пристроил сына служить недалеко от Минска и рекомендовал сыну во всех анкетах скрывать свое еврейское происхождение.

Пристроить Борю вблизи Минска не составляло труда. Один из чиновников военкомата строил себе дачу, и ему необходима была половая доска. Через свою сестру Песю, которая работала бухгалтером в райпотребсоюзе, он выписал доску, по цене отходов и завез чиновнику на стройку. Борина проблема была решена. Он был направлен вначале в учебку. Получив сержанта по окончанию учебки, стал служить в одной из частей недалеко от Минска. Чтобы Борю приняли в партию, Ефим Маркович проявил колоссальную изворотливость.

Он завел дружбу с командиром части. Несколько раз устраивал пикники с изобилием шашлыков и выпивки. Автомобильные мастерские части снабжались с завода сверлами, резцами, точильными кругами и другим инструментом, без всякой выписки и оплаты. Правда, это все долго не держалось в мастерских. Предприимчивые прапорщики быстро все растаскивали по домам.

Но кое-что все же оставалось, благо завод был большой, и пока Боря служил, снабжение не прекращалось. Боря был во всем примерный солдат. В политучебе преуспевал, конспекты с ленинскими работами у него были лучше всех.

На комсомольских собраниях он старался выступить с хвалебной речью в адрес замполита и командира и непременно ругал тех, кого ругало командование. Все эти качества, плюс заслуги отца, стали поводом для приема его в ряды партии.

Когда подошел конец службы, Ефим Маркович вложил максимум энергии, чтобы Боря не терял целый год и поступил в институт. Но так как увольнение из армии было осенью, а поступление в институт летом, то из-за каких-то двух месяцев Боря терял целый год. Решение было найдено, Борю отправили в краткосрочный отпуск.

Больше Боря в части не появлялся, а так как отпуск по закону мог длиться не более десяти суток, то папа приезжал в часть за новым отпускным билетом через каждые десять дней. В институт Боря поступил легко, благодаря родственникам Цыркиным по маминой линии. Там он тоже проявлял активность, правильно понимал политику партии и был замечен дирекцией института. Его избрали старостой курса. Во всех стройотрядах Борю назначали старшим.

Это ему нравилось, так как физически работать он не любил, да и не хотел, зато управлять у него получалось хорошо. Познакомился Боря с Асей на одном из студенческих вечеров. Он сразу приметил белокурую стройную девушку, стоящую в углу и тут же пригласил танцевать. Два года они дружили. Ей нравилось его ухаживание. Она за всю жизнь не посмотрела столько концертов и спектаклей, сколько за два года с Борей.

Другим ребятам нужно было одно и тоже: А этот полгода ходил. Ася ненароком подумала, может он импотент. Однажды получилось как-то само собой. Оказывается, все на месте, все есть. К тому времени родители Бориса перебрались в Ленинград. Отец стал директором небольшого предприятия. Ефим Маркович получил новую квартиру, а минскую через махинации обменял с предоплатой на ленинградскую для сына. И сейчас он думал только об одном, как пристроить сына после окончания института в Ленинграде.

Однажды в ноябрьские праздники после демонстрации с двумя друзьями собрались к Боре отметить праздник. Случайно встретили Асю с подругой. Нагрузившись спиртным и провизией, вся компания направилась на квартиру к Борису. Когда Борис открыл дверь, там оказались отец и мать. Отец был доволен выбором сына. Жена русская, дети могут взять фамилию матери, и еврейское клеймо с его внуков будет снято.

Мама же не одобряла выбор сына. Она мечтала видеть в невестках дочку старых друзей, Минееву Розу. Минеевы были пропитаны воздухом Израиля, тем более что старший брат Розы был женат на израильтянке и жил там. Мама хотела, чтобы Боря с Розой тоже уехали туда. И не слушай, сынок, эту старую еврейку. Если хочешь быть все время в переднике и с кухонным ножом, женись на Розе. Сколько не приходил в гости к Минеевым, я маму и Розу на кухне не видел.

Все готовит этот старый дурак. Хобби, видите ли, у него такое. Такое хобби у меня дома живет. Сколько труда надо было вложить, чтобы твою мать к кухне приучить. Узнав, что Ася в скором будущем врач профессия, так почитаемая в еврейской среде , смирилась с Бориным выбором и мать. Я уже с ним договорилась. Он обещал Асю забрать к себе, так что жена твоя будет в Ленинграде устроена. Пусть отец твой вон не спит на диване, а пусть он таки думает, куда тебе деться.

Ефим Маркович в это время читал газету. Отложив ее, он взглянул на жену, затем на сына. Эта еврейка стала мозгами шевелить. Решив, что дело сделано, Боря успокоился. Эта черта собственника у него была развита с рождения. Ревность и чувство собственника не давали ему покоя.

Полностью подчинив себе ребят, он не работал, а только командовал. Ребята слушались Борю во всем. Его напор, властолюбие, умение подыграть начальству в итоге давали свои результаты. Даже Ася, которой постоянно Борис говорил, что они без пяти минут муж и жена, ни сколько не любила его, а подчинялась ему. И сейчас, когда он в приказном тоне велел ей сесть в вагон, она не по своей воле, а скорее в силу постоянного подчинения вошла туда. Она рванулась к окну, но и тут Борис одёрнул её.

Ася забилась в угол купе. Поезд быстро набирал ход. Вагон закачало из стороны в сторону. Она вспомнила, как она первый раз поссорилась с Борисом. Ссора произошла из-за его хамского поведения. Начальство требовало досрочного выполнения работ. Летние ночи и так коротки, а их укорачивали прожекторами, рабским трудом студентов. Ребята валились с ног. Борис, во всём потакая начальству, требовал от них невозможного. Однажды под вечер пошел сильный ливень. По окончанию собрались в вагончике, развесив свои мокрые робы.

Через десять минут все были в сборе. Мы же сегодня норму выполнили? Галя закрыла руками лицо и выбежала из вагончика. Наступила тишина, никто из ребят не заступился за Галю. Ася поднялась со своего места, подошла к Борису и со всего размаху ударила его по щеке. От неожиданности он даже свалился с табуретки. Затем подхватился и выбежал из вагончика. Ребята надели мокрые робы, и пошли укладывать бетон.

Когда Ася пришла в вагончик, Галя лежала, повернувшись лицом к стене, и плакала. На следующий день Борис не появлялся на стройке. Вечером после работы пришла Галя. Она прямо с порога спросила. Целый день его на роботе не було. А я-то думала, що ты з ным заодно. Маша Рутицкая говорит, что его отец с её отцом в школу вместе ходылы. Не Хворостов его фамилия, а Хворостман.

И не який вин не Федорович, а Ефимович. Какая ты националистка, Галя: Русские —"кацапы", евреи — "жиды ". Почему ты так евреев не любишь? Они же родились на Украине, их там отцы и деды похоронены, это же их земля, как и ваша. Так можно сказать, что и украинцев много. После этого у нас с ним завязалась крепкая мужская дружба.

Мы оба любили париться в бане по настоящему, без поблажек. Но в нашей дружбе было два момента, которые ее омрачали. Первое — он никак не мог понять, почему я не соглашаюсь составить ему компанию на охоте, хотя на рыбалку я ездил с ним практически всегда, когда было время.

Он категорически отказывался принимать мой отказ от охоты и с потрясающей настойчивостью пытался каждый раз меня сманить с собой на открытие очередного сезона. Второе — водкоизмещение его организма не поддавалось никакому разумному объяснению. В данном случае непримиримую позицию занимала моя супруга.

Каждая попойка заканчивалась выволочкой сначала мне, а потом и Палычу. Но, тем не менее, отношения между нами сохранялись теплые и дружеские. Дальше день тек, как ему и положено. Форс—мажор и горячка вокруг. Все бегали как шизонутые тараканы. За рабочей суетой и спешкой отошли на второй план события в Москве. Я тебе СМСкой номер поезда и вагона сброшу. За ним медики приехали и забрали. Рыжий сейчас с уголовкой решает, что бы затянули.

Я посмотрел на своего посмуневшего водителя. Ночной приезд финансового означал продление его рабочего дня до неопределенных временных пределов. Я знал, что он сегодня утром встретил жену. Она почти две недели у своих родителей провела. Конечно у Сергея другие планы на вечер и тем более на ночь. У меня все равно дела в Белгороде есть.

Ты только мне машину заправь и помой. Завтра тоже можешь до десяти задержаться, я финансовому стройку показывать буду. Волна ликования чуть не вынесла меня из машины. Внешне это выглядело как сдержанная улыбка и кивок, но внутри Сергея начался настоящий фестиваль, энергетика просто захлестывала. Я про себя посмеялся. Мне еще ПТОшников вздрючить надо успеть, а то опять с работы в пять разбегутся.

Серега с упоением вдавил педаль акселиратора в пол. Меня перегрузкой вдавило в кресло машины, как летчика—истребителя. Я хотел маюгнуться, но не успел. Сергей подрезал несущуюся на всех парах ниву и, тут же выскочив на встречку, принялся обгонять груженый КАМАЗ.

Все что я хотел сказать, прилипло у меня к небу. Про себя я перекрестился и даже молитву прочитал. Я более чем уверен, что крестились и молились сейчас и водитель нивы, и водитель КАМАЗА, и водитель автобусам вместе с пассажирами. Да у меня вся спина уже мокрая была! Серега водил машину очень хорошо, да и сам был парнем надежным и исполнительным, но при всем при этом, сидел в нем злобный бес гордыни.

Уж очень он любил за рулем повыпендриваться. Причем выпендривался всегда успешно, особенно перед бабами. За все время работы, я так и не нашел у него той самой кнопки для включения опции безопасного водителя. Сейчас я сам был виноват. Слишком уж обрадовал его. Вот и полезла из него эйфория наружу. Рабочий день заканчивался без происшествий в плановой текучке. Из Москвы вестей не было. Не нужно было быть провидцем, чтобы предсказать, что ровно в шесть часов на парковке строительного городка стоял, блистающий чистотой, авенсис, заправленный под самую крышку.

Сергей даже губкой все пластмассовые детали протер и повесил новую вонючку. Я повесил его за окно на зеркало заднего вида — пусть проветрится. На работе я отпросилась на три дня. Несколько раз пыталась тебе дозвониться, но звонки постоянно сбрасываются.

Мы с ней проболтали почти час. Меня принципиально удивляла ее способность говорить долго о простых мелочах и вообще ни о чем. Потом я ужинал с прорабами. В Белгород я въехал в половине третьего ночи. К встрече с финансовым я был готов полностью. Дорогой деловой костюм, кашемировое пальто, сияющие новенькие классические английские туфли. Остановившись у около небольшого павильончика с шоколадом, сигаретами и прочими товарами первой ночной необходимости, я включил аварийку и вышел.

Как только я рассчитался с продавцом и получил из окошечка блок сигарет, возле меня материализовался неопрятный тип с бегающими глазками. Сам играл, — приободрился мужик и оглянулся пол сторонам. Вам, наверное, лучше обратиться в комиссионный магазин. Я оглянулся по сторонам тоже. Из облезлых кустов выглядывал второй похожий тип, но усердно выглядывал совсем в другую сторону.

На ханыг не похожи. Для обычной дворовой гопоты староваты, пожалуй. Двое значит — больше никого вокруг не вижу. От поезда отстали мы.

Я вижу, что вы хороший интеллигентный человек. Не оставьте в беде, — заблажил мужичек, замахав рукой в сторону вокзала. Но поймите, мне не совсем удобно, знаете ли. Но вы меня прямо задели этим. Берите, берите, не сомневайтесь. Он сунул мне PSP в руку. Ну, это ты поторопился. В следующее мгновение я быстрым коротким движением ударил его в солнечное сплетение. Меня еще в школе детдомовцы научили, как правильно бить. Короткий резкий тычок, притом практически незаметный со стороны.

Движется практически одно предплечье, траектория движения совсем короткая. У меня было еще два коронных удара, это в челюсть и по яйцам. Столько раз эти удары выручал меня в жизни.

Я жестко взял жулика за плече, и мы вместе присели на корточки. Я помог ему опуститься плавно, чтобы не упал на четвереньки. Он опустился на колени. Я поднялся и быстрым шагом пошел к машине. Подельник моего жулика обеспокоенно высунулся из кустов, но я уже отъехал.

На парковке возле вокзала я сунул PSP в пакет, достав оттуда ножницы для завивки. Ножницы я сунул во внутренний карман пиджака. Я приехал на вокзал с большим запасом времени, к тому же поезд опоздал. Сеня вывалился из вагона нахохлившимся воробьем. Весь его вид выражал скорбь и страдание по своей нелегкой доле. Я шагнул навстречу и с улыбкой сунул ему под нос булку хлеба с пакетом соли, водруженным на нее на подобии Пизанской башни.

Чай притомились с дороги? Ноженьки с кровь сбили, сапоженьки сафьяновые до коленочек стоптали? Сеня заинтересованно потряс пакет, затем удивленное раскрыл его и запустил туда руку. Настороженное недоверие на его лице сменилось на крайнее удивление, когда он извлек оттуда PSP, обернутое наушниками. Я, молча, вытащил ему из внутреннего кармана пиджака губозаовроачиватель.

Сеня всю дорогу до дома летал на военном самолете, ИЛ-2, по—моему. PSP оказался совершенно рабочий. Поездкой он был не доволен. В купе один попутчик страшно храпел, а от второго несло перегаром. В общем, два шлимазла бесчеловечно терзали несчастного Семена всю дорогу, выпив у него половину крови. Потом страдающий Семен поведал мне в подробностях начало вчерашней трагедии.

Наши девушки увидели обезьяну, неподвижно сидящую за урной возле офиса. Обезьяна была вся в крови, и они побоялись к ней подходить. Охранник вышел на улицу и взял мартышку на руки. Мартышка тут же кинулась и стала рвать ему горло зубами. Охраннику попытались остановить кровь. Сразу вызвали скорую и милицию. Дальше я не узнал ничего нового. Когда мы приехали, ложиться спать смысла не было, и мы, позавтракав на нашей базе, поехали на объект. Я возил его по стройке, знакомил с нашими и не с нашими.

В принципе с моей стороны практически все было готово к сдаче. На удивление, но все работы были выполнены в срок и почти без нареканий. К тому же за проведенное здесь время я успел коррумпировать всех нужных людей. Проще всего было с пожарными, он оказались приверженцами московского подхода. Дольше всего сопротивлялся технадзор. Дядька оказался вредный до невозможности. За время работы он столько нашей крови попил, что ей можно было наполнить небольшое озеро.

А вот зацепить его никак не получалось. Славился он своей кристальной честностью и принципиальностью. На этом и деньги зарабатывал. Заказчики ему щедро платили, возлагая на него функции главного надзирателя за объектом. К тому же он на всех стадиях строительства с его подачи делали нереальное количество экспертиз, исследований, обследований, заключений и всего прочего, на чем он откачивал свой дополнительный бонус.

К технадзору подход нашелся случайно. Наш юрист Олег после первого общения с типом сказал, что технадзор любит мальчиков. Олег сам был геем. Он это скрывал, но все знали и молчали об этом. Жить и работать это его педерастия некому не мешала.

Культурны, умный, симпатичный парень из интеллигентной семьи, закончивший престижный московский ВУЗ. Всегда опрятен, модно одет, пахнущий дорогим парфюмом — офисные бабенки с него просто пылинки сдували и писали кипятком, но он был геем. Как он вычислил технадзора? Немного порывшись в правильном направлении, мы убедились в правильности предположения Олега.

Тогда я привез из Москвы паренька—проститутку. Он раз в десять стоил дороже, чем обычные элитные шлюхи женского пола. Три дня педерастическая вакханалия писалась нами на камеры и диктофоны. На третий день, я внял трагическим стенаниям Сени, превзошедшему по драматизму плачь Ярославны в разы. Бюджет грозил, вывалится за разумные пределы уже до конца дня. Радость поздней любви технадзора я омрачил своим персональным визитом в его офис, где он миловался со своим студентом.

Застав обуреваемых страстью гомиков голыми на офисном столе в момент совокупления, я сумел найти самый короткий путь к достижению согласия технадзора. Разумеется, мой визит готовили. Сейчас мы пожинали плоды наших трудов. Объект всем своим видом просто орал о своей готовности.

Куча пухлых папок грозила сломать полки шкафа. Нужные документы пестрели печатями и росписями всех оттенков голубого, синего и фиолетового. К девяти часам мы с Семеном были уже в мыле как загнанные лошади. В это момент приехал главный крокодил. Местные чучелки запрыгали вокруг него, засуетились.

Полуторачасовое совещание переросло в ланч. Сеня увез крокодила в самый лучший кабак в округе. Через два часа Сеня вернулся сияющий как прожектор. Мы сдали объект на неделю раньше срока.

Мы качали Сеню на руках. Потом дали отбой по всей стройке. Я сунул водиле денег и отправил его в ресторан за едой и в магазин за выпивкой. Люди сбежались со всей территории объекта и подъехали с базы. Погода была прекрасная, и мы вытащили столы на площадку перед штабом.

На столы собрали все съестное и пригодное для питья, что смогли найти на объекте. Разнообразного спиртного оказалось подозрительно много. Работа на сегодня была отменена. Какая работа, если она закончена. Конечно, будет еще перерезание красной ленточки, речи местных шишек и таможенного начальства, фотографии в газетах, праздничный банкет. Но сегодня праздник наш, праздник трудяг, чьими усилиями строился этот комплекс. Сколько пота было пролито, сколько нервов было потрачено.

А теперь подписан документ, которым признано, что работу мы закончили раньше срока. Будет еще установка всякого оборудования, пуско—наладка, завоз мебели и вешанье шторок, наконец, но наша часть уже готова.

Приехал капитан Перепелкин, с ним появились двое пограничников один молоденький срочник, а второй явно контрактник, судя по возрасту.

Мне все равно в районный центр нужно было ехать, так я и заскочил по пути. Перепелкина я тоже в свое время коррумпировал. Не столь радикально, как технадзора, но тоже весьма примечательным образом.

С нашей помощью он получил капитанское звание и медальку, но не шоколадную, а настоящую. Отношения с погранцами у нас складывались сложно. Им и так хватало местного населения с обеих сторон границы, которые упорно не хотели замечать полупрозрачную государственную границу. А тут еще мы со своей стройкой. Переговоры по рации, помехи в эфир от работы техники, периодические нарушения государственной границы нашими водилами и прочие косяки с нашей стороны.

В одну не самую прекрасную ночь Перепелкин, тогда еще старший лейтенант, приехал ругаться, прихватив с собой нашего нарушителя который умудрился свалить мусор в неположенном месте. Но в тот самый момент, когда должна была восторжествовать справедливость и виновные должны были быть понести справедливую кару, мне позвонили мои охранцы с базы. Еще в начале строительства, для охраны базы мы наняли настоящих потомственных донских казаков из станицы Червонный лог.

Ребята были надежные как скала, но при этом чрезмерно боевые и с таким горячим темпераментом, что рядом с ними можно было сгореть заживо. Больше всего я беспокоился за жулика, так как после воспитательных мер моих казачков, он мог лишиться здоровья в серьез и надолго.

Воришек они подвешивали над вольером с собаками, засовывали в металлическую бочку и катали ее по территории базы, клали связанного в глубокую лужу, типа сам упал, когда сбежать хотел.

Фантазия у них была на высоте. Еще они периодически находили бесхозных кур, гусей, поросят и прочую живность, которую из жалости сразу же отправляли на сковородку или в кастрюлю, что бы скотина не мучилась. В общем, если мне нужно было бы идти в разведку, брать в осаду город, освобождать Родину от врага, устроить тотальный геноцид в отдельно взятой местности, спасти человечество от инопланетных захватчиков, я бы первыми позвал с собой именно наших казачков.

Узнав, что мои казаки поймали жулика, я бросил Перепелкина вместе с виноватым водилой и поехал на базу. Перепелкин погнался за мной следом. В помещении охраны нас дожидался зачуханый тип с мешком конопляных шишек!

Шишки были просушены и готовы к употреблению. Вес мешка с марихуаной вызывал уважение. Перепелкин немедленно опознал в конопле отменную хохляцкую травку, а шаромыжника записал в контрабандисты—наркоторговцы. Для полноты картины должна была быть группа лиц по предварительному сговору, вооруженных и оказавших сопротивление пограничникам при задержании.

Задержание злоумышленника он уже записал на свой счет. Несознательный шаромыжник не вошел в положение Перепелкина и ушел в отрицалово. Сначала притащили обрез охотничьего ружья, из которого невозможно было стрелять и патроны к нему, а также старый японский карабин года выпуска в идеальном состоянии, но, как сказали казаки, к нему патронов вообще найти невозможно.

Один шаг навстречу пожеланиям Перепелкина мы сделали. Дело оставалось за малым: Казаки притащили найденного вечером бесхозного теленка, который теперь пасся в складе столярных изделий. Притащили также трехлитровую банку молока. Молоко посолили и полили им гениталии шаромыжника. Теленка пустили к шаромыжнику.

Бедный контрабандист так орал, что его, наверное, в Белгороде слышно было. После этого он вспомнил, что действительно с мешком конопли и оружием в руках пробирался после тщательной подготовки через Российско—Украинскую границу, но отстал от своих подельников и злонамеренно оказал вооруженное сопротивление пограничному пикету.

А сейчас он готов стать на путь исправления и сотрудничества с администрацией. В порыве откровения он слил своих товарищей. Донельзя обдолбаных подельников контрабандиста мы нашли в соседнем поселке.

Им уже было все равно кто они. Казаки, расчувствовавшись, предложили Перепелкину прострелить живот или голову, для полноты картины. Но он скромно отказался. Но без ранений не обошлось. Один из наркоманов запнулся и столкнул Перепелкина с крыльца. Перепелкин разбил себе лоб и рассек бровь о металлическую урну. Налицо было нападение на представителя власти. На заставу раненный Перепелкин вернулся с пойманной вооруженной бандой наркоторговцев—контрабандистов по предварительному сговору.

Перепелкин загремел в госпиталь и в газетах с телевидением. Герою пограничнику присвоили внеочередное звание и наградили медалью. Это стало основой нашей крепкой дружбы на все оставшееся время.

Все радовались, смеялись, шутили, рассказывали анекдоты, поднимали тосты за скорейшее выздоровление Иваныча, вспоминали всякие истории происходившие на нашем строительстве. Здесь уже не было монтажников и прорабов, начальников и подчиненных, здесь были только победители — виновники торжества. В Белгородском филиале нашей конторы пение за столом было особой фишкой. Я не привык к такому, но все равно в знакомых мне местах с удовольствием подтягивал, пусть фальшиво, зато с душой.

На площадку на полной скорости выскочил мой авенсис. Серега, наверное, решил выполнить полицейский разворот перед толпой. Я его в бетон закатаю, если он мне машину угробит. Покрышки новые будет покупать. Серега опять позволял себе лишнее. Машина неслась с бешеной скоростью по плавной дуге. С очень большой скоростью. Здесь же бетонные плиты, а не гладкий асфальт!!! Вдруг на входе в занос с громким хлопком лопнуло колесо. Машина кубарем полетела в нашу сторону.

Я успел кинуться в сторону и оттолкнул нашего старшего прораба Костю. Машина боком влетела в гущу празднующих сдачу объекта людей с грохотом, треском и жутким хрустом. Наставленные вокруг столы обломками полетели в стороны. Крики ужаса и боли. О шума и грохота заложило уши. Казалось, что я попал в другую реальность. Окровавленные люди валялись на бетонных плитах, как поломанные куклы.

Авенсис лежал на боку под углом в сорок пять градусов, смяв стену прорабской, колеса беспомощно крутились на задранном к верху днище. Я кинулся к машине. Из разбитого окна я попытался вытащить за шиворот Серегу. Ремни безопасности в машине были отстегнуты, и подушки не сработали. Я хотел его разорвать собственными руками, но тут же понял, что он мертвый.

Искореженная оконная решетка пробила лобовое стекло, и проломила водителю грудь до самого позвоночника. Решетка так и торчала в груди Сергея. От водителя несло водкой. Кинулись проверять, кто в каком состоянии, старались сразу помочь пострадавшим. Нет, только без паники. Нужно все поставить под контроль. Хер ли носитесь, — начал орать я. Перепелкин, разбери кто погиб. Да не трогай ты его, вдруг у него позвоночник сломан!

Лаптев, бегом в село за скорой. Одна нога здесь — другая там. Не допустить паники, не навредить раненым, удрать погибших с глаз долой, что бы люди не пугались. Самым адекватным оказался именно контрабас—пограничник. Он деловито осматривал раненых.

Еще молодцом оказался врач, обслуживающий нашу стройку. Молодой врач по фамилии Осина подрабатывал у нас на строке, подписывая акты медосмотра, путевые листы и представляя собой медицинский пункт, необходимый нам по нормам об охране труда. Появлялся он у нас регулярно, вот и в этот раз его очередной визит оказался очень кстати.

Медики сбивался с ног, затягивая жгутами конечности, фиксируя переломы, останавливая кровь, накладывая повязки. Мы отнесли погибших под навес за строительный штаб. Семь погибших вместе с Серегой. Больше двадцати человек ранены. Наш пограничник капитан Перепелкин притащил из машины армейские полевые фельдшерские наборы. Сеня сидел задницей на плитах и плакал. Никогда не видел его таким. Я присел рядом на корточки. Совсем не знаю зачем.

На груди красовалось громадное кровавое пятно. Сквозь разорванную толстовку была видна большая дырка в груди. Я всякое видел в том чеченском котле, но не мог водила с таким ранением быть живым. Сергей шатающейся дерганой деревянной походкой шел в нашу сторону. Голова вся в крови. Залитые кровью руки медленно поднимались вперед. Челюсть его двигалась, рот открывался и закрывался. Но слышно ничего не было, вокруг стоял шум и крики. Ему кинулись на встречу один из медиков и двое сотрудников из нашего Белгородского филиала.

Я встал на ноги и зашагал в его сторону. Как я мог не понять, что он жив? Как медик мог признать его мертвым? Тем временем медик самым первым подскочил к Сергею. Он просто своим шагом китайской заводной игрушки шел к человеку в белом халате.

Они встретились, и водитель вцепился в него руками. Обнимаются они что ли? Медик заорал так, что перекрыл весь шум в строительном городке. Сергей опрокинул его на плиты, они катались в пыли и грязи. Двое строителей пытались их разнять. Серега рвал медика зубами как собака. Один из строителей тащил его за волосы, пытаясь оторвать от врача, но он не реагировал. Когда строитель попытался, захватив Сергея за шею, отвернуть его голову в сторону, водила вцепился ему в пальцы. Строитель заорал не хуже врача и задергал руку, пытаясь высвободить пальцы из челюстей Сергея.

Наконец он вырвал руки изо рта ожившего водителя. Отскочив в сторону, укушенный согнулся пополам, прижав покалеченную руку к животу. За это время второй строитель сумел высвободить врача из хвата бешеного водителя. К ним уже подбежали два пограничника. Врача оттащили в сторону. Его коллега повел его к машине скорой помощи. Все лицо медика было изодрано в клочья. Водитель стал медленно подниматься с бетонных плит. Но он не обращал внимание. Водитель шагнул в сторону ближайшего человека и схватил его за плече.

Мужик заорал, что есть мочи, и вырвался из захвата. Сергей умудрился укусить другого человека. Погранец сбил водителя на землю ударом приклада. Остальные кинулись скручивать бешеного водилу. Когда я подошел к месту этого безобразия, Сергей лежал на боку, связанный ласточкой. Связанные руки были за его спиной притянуты к голеням. Глубокая рваная рана в груди никуда не делась. А кровь из раны не текла, просто сочилась сукровица как из забитой свиньи. Такого быть не может. Живой должен кровить, просто обязан.

Никто ничего не понимал. Меня поразил, даже не поразил, а смертельно напугал меня. Просто сравнивать было не с чем. Это уже не был взглядом человека. Мне действительно было страшно.

В памяти всплыли вчерашние рассказы Сени. Еще один крик снова встряхнул всех. Мы забыли и про Серегу и про укушенных врача со строителем. Пока мы рассматривали связанного. Сварщик зачем то схватил меня обеими ладонями за руку чуть выше локтя и стал тряси.

Я выдернул руку и торопливо прошел те самые десять шагов, отделявшие меня от угла. Трое из отнесенных нами к умершим жрали, да имненно жрали три другие тела. Они рвали одежду, по—собачьи вцеплялись зубами в человческую плоть и рвали ее зубами. Оторванные куски кожи, жира и мышечной ткани исчезали в пастях этих психов. Жуть наползала холодным покрывалом, шевелились волосы на голове. Остальные просто пятились назад. Людоеды обратили на нас внимание. Один из них поднялся на руки, ноги у него были сломаны в нескольких местах.

Оживший, со сломанными ногами, пополз в нашу сторону, таща за собой искалеченные ноги жутким подобием тюленьего хвоста. Мое сердце бешено колотилось. Вот сейчас я был готов обделаться в буквальном смысле слова. Буквально через мгновение второй людоед оторвался от подирания трупа и встал на ноги.

Он тоже двинулся в нашу сторону. Причем второй шагал такой же походкой, как и Серега. Тем временем третий покойник продолжал жрать другого покойника, который лежал неподвижно!!!

Самыми первыми очнулись погранцы. Сначала возрастной контрактник заработал автоматом ствол—приклад—магазин, опрокинув обоих покойников на землю.

К нему на помощь подоспел второй молоденький погранец, а потом подключился еще и Перепелкин. Затем пришли на помощь все кто не испугался. Первых троих пеленали долго. Всех скрутили в милицейскую ласточку. Раненый со сломанными ногами даже не стонал, когда его связывали! Вообще ожившие вели себя странно. Они практически не издавали звуков. Они толи скулили, толи стонали, сложно было понять. Но боли они не чувствовали точно и на удары не реагировали.

Мощный удар в печень или в пах проходил для них совершенно без последствий. Остальных покойничков пеленали уже быстрее. Да и тихие они были. Такие мирные покойные мертвецы. Но их тоже на всякий случай связали. Если до этого ситуация была нереальной, то сейчас стала совершенно запредельной.

Доктора твердили в один голос, что все семеро, включая Серегу и еще троих оживших, мертвы. Сердцебиение отсутствует, температура тела низкая, давления нет и прочее. Присутствующие тоже отреагировали по разному: Психологический шок был у всех.

Просто проявлялся он по—разному. Подъехали еще две машины с медиками, но все равно они не справлялись. Кого было можно, мы начали размещать в автобусе для отправки в больницу в Белгород.

Остальные дожидались своей очереди. Из районного центра должны были подъехать еще одна кареты скорой помощи. Появилась дежурные опера во главе с Варфоломеевым и прокурор Руденко. Но следственных действий не получилось. Вдруг опять заорали благим матом. Из перекошенной прорабки выскочил наш кладовщик и завхоз Кочубеев. Он пытался стряхнуть со спины нашего электрика. Наверное, электрик был в прорабке, пытался музыку на громкоговоритель вывести, когда машина врезалась в стену. Опять первым нашелся контрабас, погранец подскочил на выручку, но здоровенный Кочубеев беспорядочно крутился на месте, а худощавый маленький электрик болтался на его спине как собачий хвост.

Хватать руками бешеного электрика боялись, укушенных уже хватало. Тщедушный электрик свалился на землю и больше не двигался. Когда подошли, стало ясно, что погранец пробил ему височную кость мушкой автомата. Покойника перевернули на живот, из его спины страшными кровавыми иглами торчали разнокалиберные буры для перфоратора.

Кочубеев с красным одутловатым лицом и вылезающими из орбит глазами бормотал в никуда:. Я их на прошлой неделе штук двадцать по бытовкам раздал. Должна была быть аптечка. Только что люди праздновали, а тут сначала жуткая авария, да еще и ожившие покойники в придачу. Мы ничего лучше не придумали, как поить людей водкой и разгонять по бытовкам. Я когда первый раз его увидел, то чуть кирпичами срать не стал. А сейчас у всех у них такие глаза, — Сеня кивнул в сторону связанных сумасшедших, которых доктора обозвали покойниками.

Врач с серым лицом и перепачканном кровью синем медицинском костюме, задумчиво посмотрел на меня. У нас директор сначала погиб, а потом ожил и на людей стал кидаться. Во взгляде врача проскользнула искра заинтересованности.

Он ухватился за мою последнюю фразу как за соломинку:. Тем временем мы подошли под навес с покойниками и беспокойниками. Я вообще перестал понимать, о чем идет разговор. Семен соображал лучше меня. А вот беспокойники умирать не хотели.

Раны у них были страшные, не совместимые с жизнью, так сказать. Один только Серега чего стоил, рваная дыра в груди такого размера, что туда кулак засунуть можно, хрящи и осколки ребер наружу торчат, легкие видно. Легкие не шевелятся, значит, не дышит, но водила все равно двигается. Врачи уже перевязывали покусанных.

Прями здесь же зашивали раны на затылке и шее Кочубеева. Прямо на глазах стало ухудшаться самочувствие укушенных. Ни нашатырь, ни ледяная вода не могли привести его в чувства. С трассы донеслось завывание сирены.

На территорию стройки влетели две милицейские десятки и Ford Mondeo. Из форда вывалились три мужичка разного возраста, одеты они были совершенно по—разному.

Пока прибывшие милиционеры разговаривали со своими местными коллегами, трое ГБистов подошли к покойникам и беспокойникам, лежащим вод навесом. Оставшиеся два чекиста подошли к нам. Нет смысла предавать наш с ними разговор.

В итоге нас всех загнали в главное здание терминала. Раненных и укушенных оставили в строительном городке. Нас коротко опросили и оставили в операционном зале со стойками и окошками до особого распоряжения. Ни столов, ни стульев там не было. Мы расселись по подоконникам, ящикам и прочим поверхностям, к которым можно было прислонить задницу.

Все, как ни странно, успокоились. Сквозь стеклянную дверь я увидел Перепелкина. Недолго думая, я вышел к нему. Он нахмурил брови и выпятил грудь. А если по морде прикладом? Или по вертухайски при попытке к бегству шлепну? Такое рассказывают, что волосы дыбом стоят. Если бы своими глазами ни увидел, то ни за что бы, ни поверил. Зараза через укусы передается.

В Белгороде ночью началось, а в Москве еще вчера. Оживших и пострадавших от них в госпиталь военный пока свозят в Березняки. Милиция вообще не в курсе. Только по нашим каналам информация идет. Есть приказ пресекать беспорядки, неадекватных изолировать, в случае нападения стрелять. Вернувшись к нашим, я рассказал все тайны, которые узнал от Перепелкина.

Все опять впали в состояние глубокой внутренней жути. Покойники ожили и людей убивать кинулись. Алена, поверь мне, все так и есть. Вчера с нашим директором и охранником в офисе такое же случилось. Сейчас разговаривал с ФСБшниками и пограничниками. Они говорят, что эпидемия. Никто ничего объяснить не может. Никто ничего не понимает.

Массовое бешенство или помешательство. Люди внезапно звереют и начинают кидаться на всех подряд, причем отбиться от них сложно — боли они совсем не чувствуют, бегают на сломанных ногах, сам видел. Никого к себе не подпускайте. В Москве говорят стрельба идет. В новостях толком ничего нет, говорят о беспорядках, вспышках насилия и просят по домам сидеть. В Москву войска вводят.

Валентин Павлович с Алевтиной еще вчера на базу закупаться продуктами поехали. Я им все наши деньги отдала. Мы решили отсидеться и никуда не высовываться, пока все не наладиться. Еще они с собой твоего Артема с друзьями взяли. Саша, приезжай скорее, мне страшно, за детишек боюсь, за тебя переживаю. Милиция и даже ФСБ приехали. Я, как только смогу, все бросаю и еду к вам. Вы там не переживайте. Вон сколько вас там набралось уже. На счет отсидеться и не высовываться совершенно верно придумали.

Мой звонок вывел всех из ступора. Окружающие стали судорожно набирать телефоны родных и близких. Просто так сказал обыденно.

У тебя семьи нет и родители за границей. Только в окошко выгляни, что там твориться. Мужики, кто со мной? На мое предложение откликнулись главный инженер — Карл Людвигович, прораб Костя, сметчик Слава и электронщик Борис. Это был проектировщик—расчетчик Денис. Лет ему было, наверное, двадцать пять или двадцать семь. Мы посмеивались ним над иногда. По образованию он был математик — это я знал точно, по—моему у него даже строительного образования не было.

Каким ветром его занесло в проектный институт, можно было только догадываться. О его личной жизни и увлечениях никто ничего не знал. За целый год общения он остался для нас темной лошадкой. Хотя был один инцидент, которым он заставил обратить на себя внимание. В самом начале стройки, согласно последним веяниям, мы освящали строительную площадку. Приехавший батюшка уже после освящения во время банкета стал агрессивно проповедовать страх Божий и спасение души в храме Господнем.

Денис, ни с того ни с сего, устроил ему разнос. Он дословно цитировал библию и труды святых отцов. Он рассказывал о пророках и царях иудейских из ветхого завета такие вещи, что их смело можно было назвать кончеными подонками и врагами всего человечества. Такое резкое неприятие христианских и иудейских догм, повергло батюшку в шок.

Он краснел, бледнел, но шаг за шагом сдавал свои позиции. Денис прилюдно забил его морально и глумился над ним на всю катушку. Чтобы не допустить ненужного конфликта, мы утащили, вошедшего в раж, Дениса подальше от попа. Батюшка весьма громко сокрушался о заблудшей овце и кознях сатаны. Поп пообещал молиться о спасении души Дениса, на чем инцидент был исчерпан. А сейчас Денис безобразно болтался в петле внутри небольшого чуланчика для всякого инвентаря.

Повесился он на тонкой вязальной проволоке. Нить из мягкого железа практически полностью перерезала ему горло. Руки и ноги висельника беспорядочно болтались, глаза вылезли из орбит и вращались. Он заметил вошедших и потянулся к нам. Сложно было сказать, когда он повесился. Мы смотрели на ужасную картину, но подойти ближе никто не решался. Теперь таких много будет, — совсем буднично сказал он.

Висельник сразу же тряпичным чучелом повис в петеле. Смотрите, об зубы его не пораньтесь, а также смотрите, чтобы кровь на ранки или слизистые оболочки вам не попала, а то такими же станете, — взбодрил нас ФСБшник.

Это раньше смерти боялись, а теперь уж и не понятно чего бояться: Тащите своего висельника, куда сказал, хватит лясы точить, — последнюю фразу ГБист сказал уже с заметным раздражением.

Его осунувшееся лицо и красные глаза на мгновение стали злыми, но потом вернулись к прежнему выражению. После того как мы перекусили проволоку бокорезами и отнесли труп Дениса под навес, нас опять вернули в операционный зал. Выпустили нас к вечеру. Ни трупов, ни беспокойников, ни укушенных уже не было. Указивок нам тоже никаких не дали. Большая часть местных кадров тут же разъехалась.

Мы пошли в Костину прорабку. Так мысленно я окрестил нашу новую команду. Лучше выехать как можно раньше и ехать как можно быстрее.

Поездами и самолетами лучше не пользоваться — хрен его знает, как может выйти. Если на машине, то весна, дорога плохая. Можем не доехать, — заметил Костя.

На моем форде вчера подвеска забренчала, сломаться в дороге может. Только автобус или грузовики остаются, — в разговор вступил Карл Людвигович. А крузер к нам отправил. Сейчас он на ТО в Белгороде стоит. Все машины были стандартно выкрашены в серый цвет с сине—оранжевыми полосами на морде и бортах с символикой МЧС.

Мы проводили их взглядами. У них машины проходимые.

 · Азиатскую давалку приятели лупанули в два больших Знай Больше 3,, monpriv.ru: Obstsalatismus. Смотрите как Азиатскую давалку Азиатскую давалку приятели лупанули в два членов в.

Анальное Порно Фото С Красивыми Китаянками

Азиатскую давалку В два больших в лесу большой член. скачать порно Телочку в интересном наряде приятели в два члена гоняли порно видео на.

Толстая Блондинка В Зелёных Трусиках Занялась Фейсситтингом, Насадившись На Лицо Своего Партнёра Смо

Смотрите как В два больших члена Азиатскую давалку приятели лупанули в два больших. Белую Давалку Черные В Два Больших Члена Приятели Натягивают Азиатскую.

Сногшибательная рыжая мамаша любит секс с молодыми хуями

Малышка потекла на член приятеля. сиськи Большие члены давалки только на. Два Члена Ебут В Пизду в два больших члена мужики порно Приятели ебут блондинку в.

Шикарная Детка В Тату Прелестно Скачет На Большом Члене Своего Любовника | Уникальные Новинки Русско

Азиатскую давалку приятели лупанули в два больших члена

Самый Короткий Член

Похожее видео

Две Пары Ножек И Один Опытный Анал Для Блондина - Смотреть Порно Онлайн

Ебля Зрелых За 50

Мама разрешает в анал

Накачанный Мачо От Трахал Худенькую Блондинку, Которая Даже Не Успела Снять С Себя Черные Чулки Смот

Домашние Фото Голой Зрелой Бабы Hd - Смотреть Порно Картинки И Фотографии

Порно Видео Анал Самые Яйца

Смотреть Групповое Русское Порно Зрелых Толстушек

Настоящие Сиськи Порно Онлайн

Парень Проснулся В Постели Со Зрелой Женщиной

Накачанный Мачо От Трахал Худенькую Блондинку, Которая Даже Не Успела Снять С Себя Черные Чулки Смот

Блондинка И Член

Бабушка Порно Анал Видео Смотреть

Бесплатное Порно Зрелых Рыжих

Ножкой По Члену

Красивая блондинка с большой грудью и сочной писечкой готова на все ради большого члена от первого л

Медсестра Руками Дрочит Член Пациенту

В Публичном Месте Имеет Сиськастую Потаскуху

Украинское Домашнее Порно Видео С Блондинками

Порно Видео Показывают Большие Сиськи

Смотрите порно видео Азиатскую давалку приятели лупанули в два больших члена - на ProstoPorno

Порно Трансов С Большим Членом С Девушками

Блондинка с пирсингом ввлагалище раздвинула ножки перед возбуждённым самцом смотреть

Порно Русское Зрелые Семейные Пары Смотреть Бесплатно

Порно Видео Сиськи Мамы

Самые просматриваемые:

Азиатскую Давалку Приятели Лупанули В Два Больших Члена
Азиатскую Давалку Приятели Лупанули В Два Больших Члена
Азиатскую Давалку Приятели Лупанули В Два Больших Члена
Азиатскую Давалку Приятели Лупанули В Два Больших Члена

Напишите отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Mazujin 01.09.2019
Почитать Бесплатно Порно Рассказы
Vigrel 06.08.2019
Эротические Фотографии Под Юбкой
Kagalkree 21.07.2019
Секс Порно Знаменитости
Nikogis 24.06.2019
Фото Голы Красивых Девушек
Mezizil 04.09.2019
Узбечки Видео
Murisar 09.03.2019
Больше Попа Блодинка
Yozshukus 02.10.2019
Веб Камеры С Девушками
Азиатскую Давалку Приятели Лупанули В Два Больших Члена

monpriv.ru