monpriv.ru

Найди партнёра для секса в своем городе!

Катя Егорова Обожает Сосать Члены

Катя Егорова Обожает Сосать Члены
Катя Егорова Обожает Сосать Члены
Лучшее
От: Negar
Категория: Члены
Добавлено: 12.10.2019
Просмотров: 8915
Поделиться:
Катя Егорова Обожает Сосать Члены

Толстая Блондинка В Зелёных Трусиках Занялась Фейсситтингом, Насадившись На Лицо Своего Партнёра Смо

Катя Егорова Обожает Сосать Члены

Порно Сайт Три Члена В Попу

Блондинка С Хорошей Фигурой Пробует Лесбийский Секс С Массажисткой

Чувственный Анальный Секс С Молодыми Красавицами

Возможно, в этом случае еще жестче, больнее, невыносимее. От одного этого мурашки по душе скользить начинают и неприятно делается под ложечкой.

Так ждали мы когда-то смерти отца. Врачи отпустили ему месяц-полтора, а он все жил. Но она пришла все равно нежданно Я уже знал, что скажет незнакомая женщина по незнакомому аппарату. Поблагодарил судорожно за звонок. В полубреду сдал с утра написанный материал. А сколько это — много? Даже девяносто девять — мало.

Вечером после похорон смотрел в потолок. Боль из сердца не уходила. Отключил себя от мира наушниками. Бросился искать тетрадку, ее принес года три назад незнакомый парень.

За перестановкой, покупкой новой мебели и перекладыванием книг, бумажек, рисунков, папок и черновиков про тетрадку забыл совсем. Уже отчаявшись найти, влез в большую папку с набросками. Но уже — с пользой. Он пришел ко мне в октябре. Дождь стекал по кожаной куртке. С волос капли перекатывались за воротник. Светло-русый с оттопыренными ушами не ежился. Я разделил когда-то комнату общаги на две части. Вышли прихожая-кухня и зал-спальня. Сделал от бедности, но — удобно.

На предложение раздеться, пройти, выпить чаю или кофе с дождя последовал неловкий, но категоричный отказ. Но и на него человек водружаться не решался. Помощи, в некотором роде, попросить,— достал из-за пазухи тетрадь. Меня зовут Вадим,— неловко замялся снова,— начну с начала. С детства пытался вести дневник, как делали это не только в прошлом веке, но и в начале нашего безумного столетия. В армии каждый день писать не удавалось. Но мне кажется, что-то за время службы получилось.

Это я о дневнике. Я ни на что не претендую, но — прочтите, пожалуйста. Кто знает, может быть, это заслуживает внимания. Понравится — правьте, как хотите,— протянул тетрадку. Тут уж мне пришлось отнекиваться и отказываться.

Какое право мне дано для правки? Почему я, а не кто-то из членов Союза писателей? Но Вадим оказался настойчивым молодым человеком.

Обещал через месяц-другой зайти. Через год пришла открытка из Штатов. Вадим решил осесть там и попробовать сделать карьеру делового человека.

Его произведение, если не жалко, просил сжечь. Я ответил письмом, что вещь, несомненно, интересная, заслуживает внимания. Ответа так и не получил. Правда, один мой приятель, будучи за океаном, встретил Вадима, совершенно случайно.

Передал мне привет от него и просьбу, если попытаюсь издать его тетрадь со своими дополнениями, чтобы подписался своей фамилией. А приятель на мой вопрос о жизни нашего общего знакомого ТАМ ответил: Ну да Богу — Богово, а кесарю Желтые здания вбиты в ультрамарин высоты.

Ветер шарит по скверам стылыми пальцами. Девицы семенят по тротуарам торчащими из-под мини ногами длиною от Парижа до Находки. У Покровской горы уже гремит. Притихли вороны на Блонье. Сжались в кронах черными комками. Фонтаны невозмутимо урчат на пятачке парка. Редкий горох капель разрывает воздух. Зонты цветными лоскутьями распахиваются над блондинками, шатенками, брюнетками и крашеными.

Сильная половина города вскидывает строгие черные гиганты над головами. Солдатикам плевать на дождь. Они тянут сбитый из досок параллелепипед, внутри которого под еще одной деревянной кожурой цинковый, иногда с пластиковым глазком саркофаг.

Солдатики медленно тащатся в каптерку — за инструментом. Парни пытаются повернуть груз на бок. В дождь вторгается журчание. Внутренность цинка хлещет на руки бурым. На асфальте бурое смешивается с прозрачностью луж. Ладони солдат становятся скользкими и липкими. Мрачный запах врезается в дождь. Он прячет красные от ужаса и брезгливости глаза.

Зажимает мокрыми ладонями рот. Новый позыв раздирает внутренности. Парень резко отскакивает в сторону. Шатаясь, бежит за угол пакгауза. Вдавливают внутрь тошнотворные глотки и, едва не уронив, ставят гроб на блестящий асфальт двора. Снова берут гвоздодеры и молотки.

Запах трепещет в ноздрях. Цинковая раковина освобождается от еловой облатки. Покорно вдвигается в еще одну временную квартиру. Солдатики смахивают пилотками и ладонями со лбов смесь пота и дождя.

Шаги кирзачей глухо отлетают от внутренних стен военкомата. Печальные затылки, угрюмые спины и черные сапоги исчезают в дверной раме здания. В ответ встречает раздраженные глаза лейтенанта, мат и руку с изжеванным червонцем: Червонец вздрагивает, выползает из безвольных пальцев, пытается расправиться на лаковой поверхности столешницы.

Грюкает подковками каблуков и выходит за багет двери. Невразумительные обрывки фраз последнего натыкаются на телефоны, стены, падают на стол, подобно красной купюре, сжимаются в точки, разрываются фонтанами грязных ругательств, где слова русской речи служат лишь дополнением к фигурному мату.

Страшно лейтенанту быть ТАМ. Водитель каретки, деревенский детина, появился на пороге. До деревни часа полтора смунить на моей колымаге. Не боись, — и капитану: Холодцов отрывает от стула лейтенанта. Грюкается костлявым задом обратно на стул. Трескается маленьким лбом в телефонный аппарат.

Детина смотрит болезненно, словно сам стукнулся, кривится и спешит офицеру на помощь. Коряво переступает мимо луж. После проклятий и посылов по матушке, обращений к иным частям тела мотор нехотя вздрогнул, начал набирать обороты, заурчал. Машина отвалила от крыльца в туннель улицы.

Бросает недокуренные две трети в вечер. Втыкает руки в карманы, скрывается в дежурке. Вадик светит лысой маковкой в мокрое небо, моет асфальт. В таком же состоянии внутренности.

Капли сверху летят и летят. Вернее — остатки жизни. Наверное, смерть длится гораздо дольше, чем жизнь,— подумал мальчик в военной форме. Серыми пальцами Вовка теребит пшеничную щеточку усов, смотрит в заоконную муть. Ночь давит на пятки сумерек. Дождь все долдонит по клавишам подоконников. Запах разбавителя спорит с застарелым запахом курева.

Под потолком пьяной мухой жужжит лампа дневного света. Возле этюдника, на полу, — куски грязных газет, закрывашки от тюбиков; потерявшие свою привлекательность выжатые тела тех же тюбиков — изможденные, беспомощные, бесполезные. На холсте вправленная в раму, почти законченная картина.

Она сделана за полтора года армейской суматохи и возни. На холсте — старая крепость, одичалые фонари, серебро инея, ночь и Капли не съезжают по стеклу, а, припав мордами к поверхности, расползаются.

В колодце двора ребрами обглоданного зверя блестят бледные обломки досок — жуткий знак укороченной куском свинца жизни. Ветер подвывает похоронной колыбельной. В черную щель из коридора втискивается Серега. Не сержант — водила. К счастью, не в чужих. Правда, с уткой с трудом вяжутся бычья шея и щеки, умело маскирующие хитрые пуговки глаз. Денек выдался,— начал жаловаться Серый.

Он, понимаешь ли, проверку ждет! А я во всех безобразиях виноват. Он тогда в отрезвыватель попал. А я, видишь ли, должен был домой его отвезти. Не важно, что никто не приказывал.

Сам, мол, мог додуматься. Не служба, а контора извозчичья Сам знаешь — этот груз Вовка терпеливо выслушал нытье нахалюги. За полтора года службы так и не смог разобраться — как в одном человеке, в Сереге, уживается такое количество язвительности, наглости, раздолбайства наравне с бесподобной преданностью товарищам и друзьям. О женщинах нечего говорить вообще. Самого чуть не вывернуло,— оросил воздух сочным матом и спросил: Еле успел комок заглотить. До сих пор внутри землетрясение. Шторм в девять баллов.

Подлинник Айвазовского в смеси с Гогеном,— выдохнул в ответ, как перед стаканом водки. Оба нырнули в свои мысли, затягивая веревку паузы на послушном горле тишины.

Лампа зажужжала еще громче и назойливей. В углу заскреблась мышь-подпольщица. Даже у тети Кати ночью пива не бывает. Когда протоптали стежку в соседний с военкоматом дом, именно в нем жила тетя Катя, солдаты не помнили.

А вообще-то, тетя Катя — презабавнейшая женщина. Этакий первопроходец, первый росток русского бизнеса, спаситель местных страждущих выпивох, сама больше схожая с замызганной поллитровкой зеленого стекла, на которой держится еще пошкрябанная этикетка.

Разница — четыре года, но в эту маленькую разницу уже просунул свой нос — с его стороны — комплекс матери, с ее — комплекс власти. Как говорит статистика, эта история может повторяться тридцать семь поколений. И глаза — чуть навыкате — сообщали миру о неполадках со щитовидной железой, которой занимается наука эндокринология. А гипофиз, щитовидная железа, кишечник и половые органы связаны между собой, а главная связь и прямая — гипофиз и половые органы. Поэтому главный девиз эндокринологов двадцатого века: Итак, Елизавета Ивановна встретила Владимира Николаевича.

Родом он был из мещанской небогатой семьи, детей много, приходилось подчас туго. Как же он влюбился в Елизавету Ивановну! Ухаживал за ней с выдумкой, был остроумным и очень веселым, но… в коротких штанах. Первые длинные брюки перешили из дедушкиных. Владимир Николаевич был выше дедушки, брюки оказались коротки, и жениху приходилось опускать их намного ниже пупа, что не помешало ему пронзить сердце Елизаветы Ивановны — гордой и стройной учительницы.

Елизавета Ивановна была не глупа и с хваткой и смотрела своими красивыми глазами не на отсутствие брюк, а на присутствие крепкого молодого парня с очень богатой головой на плечах.

Жена вдохновляла своего молодого мужа на подвиги — он в очень короткое время овладел тайнами финансовых операций и всеми сложностями профессии товароведа. Гнездо вилось на Земляном валу, в небольшом флигеле недалеко от Таганки. В доме появились дорогие вещи и знаменитые люди. Серебро марки Фаберже, красивые люстры, мебель красного дерева соседствовали с лубочным стилем, вывезенным из Тамбовской губернии, и придавали дому особое очарование.

Родился первенец — сын Николай. Прошло десять счастливых лет. В доме Мироновых появились две кухарки — черная и белая, дедушкины перешитые штаны заменили дорогие сюртуки, шубы… Елизавета Ивановна в бежевом, из тонкого шерстяного сукна костюме, с соболями, в маленькой собольей шапочке, в лайковых перчатках более темного оттенка, в драгоценностях выезжала в коляске и осторожно спускалась с подножки… Она ждала второго ребенка.

По случаю рождения Маруси так ее звали дома и все близкие был устроен прием, на Святки приехало много гостей, стол ломился от угощений, упивались шампанским на рябиновой… Владимир Николаевич пел и даже, несмотря на свою полноту, плясал.

Но рождение Маруси принесло с собой горе. Через два месяца на одиннадцатом году жизни умер Коля от дифтерита. Ах, какой это был мальчик. Знал в десять лет три языка, рисовал, занимался музыкой.

В матроске и матросской шапочке с лентами был похож на цесаревича Алексея, как говорила Елизавета Ивановна. Потрясение от потери сына длилось годы, принимая различные психологические формы. У бедной матери в 37 лет стала трястись голова, она с повышенной болезненностью стала дрожать над единственной Марусей, панически боялась всех болезней и постоянно заставляла маленькую девочку полоскать горло чистым керосином.

Марусю для оздоровления летом вывозили в Крым. На одной из фотографий стоит в белом платье и белой шляпе крупная Елизавета Ивановна — в горах.

А посредине — маленькая девочка в пышненьком беленьком платьице с крепкими толстенькими ножками и недетским, очень собранным выражением лица. Маленькая ручка легла на утес. Ощущение от этой ручки такое мощное, что утес вот-вот двинется в пропасть.

А эти поездки летом в Тамбовскую губернию — к тете и бабушке! Бабушка к тому времени овдовела и жила со своей дочкой Анной Ивановной. Ей было лет — целы все зубы и почти не было седых волос. Умерла она через несколько лет — оступилась, когда спускалась в погреб за солеными огурцами, и сломала позвоночник. До последних дней она работала в огороде — копала землю, рыхлила, полола и все сама делала по дому.

Вот они, выпученные глаза, какую дают жизненную энергию. Марусю привозили каждый год к тете Ане — к земле, к первозданной природе, к самобытным людям. Вкусы, привычки, свойства ума сформировались здесь, на земле, с простыми и мудрыми людьми. Деревня обдавала новыми запахами — запахом свежего хлеба, который пекли на поду на капустных листьях, запахом топленого молока, запахом зарослей конопли.

Из конопли делали масло и в пост перед Пасхой поливали овсяный кисель. Запах кузни, где ковали лошадей, запах ромашек, которые скрывали маленькую Марусю с головой.

Старики с огромными бородами прикладывали весной землю к щеке и говорили: И помнила Маша раннее утро, когда запрягали лошадей, чтобы ехать в поле на покос или жатву. Набегавшись, пила кислый квас и засыпала около копны пшеницы или гречихи. Уж с этими запахами ничто не могло сравниться! Потом, у нее на даче, в коробе, в мешке, обнаружу запас черных сухарей и со смехом спрошу: И у меня сдавливает горло от того, что из нее в эту минуту выглянет маленькая девочка — Маруся, которая, набегавшись, пила кислый квас из черного хлеба и засыпала около копны гречихи или пшеницы.

Черные сухари в мешке! Они жили в ее памяти 80 лет и прошли испытания временем — и царского достатка и изобилия, и сатанинской революции, и садистской советской власти, и… оранжадами и пепси-колами демократии. И вкус кислого кваса. Помнила Маруся и городские запахи. Это запах рождественского гуся, окорока, запеченного в тесте, запах махровых гиацинтов на пасхальном столе. Ах, этот пасхальный стол!

Ароматные куличи и пасхи — фисташковые, шоколадные, заварные, ванильные. В доме свято соблюдали традиции и обычаи: Запах разрезанного арбуза и тонкий хрустящий лед, когда ходили всей семьей к заутрене в храм Христа Спасителя.

Разразилась первая мировая война. В Сокольниках по аллеям парка весной года императрица Александра Федоровна с дочерьми в простых холстинных платьях, в таких же шляпах, в перчатках, с медными кружками на груди, висевшими на репсовых лентах, совершали прогулки в благотворительных целях — сбор денег для раненых русских солдат.

Сокольники — это излюбленное место москвичей, и не случайно там оказалась маленькая Маруся Миронова с родителями. Увидев императрицу, она замерла. Отец дал ей золотой, и она подбежала к Александре Федоровне.

Держа в ручке с крепким запястьем золотой, она приподнялась на цыпочки, пытаясь дотянуться до кружки, но увы! Кружка висела намного выше ее головы. Императрица улыбнулась, наклонилась перед шестилетней Марусей, и золотой с коротким стуком упал в кружку. Потом, уже в пятидесятые годы, когда Ленинград станет ее вторым домом, щеки будут рдеть от одного взгляда на памятник Петру I, Медному Всаднику, и она будет в восторге повторять: А через восемьдесять лет, уже опять в Петербурге, а не в Ленинграде чехарда какая-то , лично перед Марией Владимировной в последний раз откроются двери Павловского дворца: Он-то и набивает карманы русскому большевизму в лице одержимого, уже с усыхающими мозгами Ленина.

В те страшные дни член Государственной думы господин Пуришкевич в отчаянии напишет: Нет ни совести, ни чести. Все смешалось с говном вместе. И одно могу сказать — дождались, ебёна мать! Только одним словом — катастрофа — называла Мария Владимировна революцию. Страшный холод — остывали ноги, руки, тело отказывалось двигаться. У Владимира Николаевича была шуба на лировом меху. Это зверек коричневого цвета, на спине которого изображена белая лира. Маруся начинала дрожать — отец садился в кресло, устраивал ее на коленях и застегивал вместе с шубой.

С холодом пришел голод. Елизавета Ивановна бегала в ломбард, что-то постоянно продавала, чтобы выжить. Стакан морковного чая и кусочек клейкого хлеба — это все, что входило в прейскурант того времени. Пока происходят эти страшные метаисторические события, Маруся Миронова изучает азбуку и таблицу умножения в школе Фритьофа Нансена… Школа опытно-показательная, но далеко, у Никитских ворот, ехать надо холодным темным утром тремя трамваями.

Первый школьный день оказался горьким и обидным. Из-за болезни Маша пришла в школу через месяц после начала занятий. У нее был красивый красный чемоданчик, в котором лежало все, что нужно для школы. Она его положила на свободную парту. Вошла рыжая девочка в веснушках, с зелеными глазами и противным голосом спросила: Маша побежала на улицу, чемоданчик разбился, тетради, ручки, карандаши — все рассыпалось! Когда она вошла в класс, кто-то уже отвечал у доски.

Учительница, не зная, что произошло, сказала: Маша стояла в углу коридора и рыдала от обиды. Никому ничего не сказала и на зеленоглазую девочку, которую звали Ритка Ямайкер, не пожаловалась. Но запомнила это на всю жизнь: В конце ее жизни, когда мы останемся совсем одни — она и я — и когда она будет в невменяемом состоянии хлестать меня словами и поступками, я всегда буду спокойно отвечать ей одной и той же фразой: Интерес к театру возник не случайно.

Родители были театралами, и в доме часто бывали актеры. Когда хор трубным голосом произносил: И раздастся трубный глас — разверзнется земля под ногами, и уже не только рыдать, а когтями рвать стены будет летняя мать. Центральный техникум имени Луначарского на Сретенке. Там началась настоящая театральная жизнь. Маша стала бывать в доме Вахтангова, перезнакомилась и передружилась со всеми вахтанговскими актерами.

Ею очень заинтересовались Щукин и его жена Шухмина. Сущность рассказа — скандал, конфликт, которые коренились в самой природе Маши Мироновой. У Маши внутри жил замечательный механизм — психокомпас, и стрелочка этого психокомпаса всегда выводила на людей, которые оказывались ей полезны.

Полагали — мужчина может вызвать смех, а женщина нет, только слезы… Но теперь, в годы первой пятилетки, мы убедились, что появляются женщины, от которых насмеешься, и мужчины, от которых наплачешься. Вот почему я с особым удовольствием впервые приглашаю на эту сцену представительницу женского юмора. Это молодая актриса Мария Миронова. В характере начинающей артистки жил дух здорового хулиганства.

В детстве, в школе она постоянно съезжала вниз по перилам, а в юности со своим товарищем Ростиславом Пляттом вывинчивала лампочки во всех подъездах на улице Сретенка. Входили, она, маленькая, ловко взбиралась ему на плечи — и подъезд оставался без света, а они при лампочке. Потом меняли это наворованное акробатическим способом добро на пирожки с мясом, повидлом, капустой.

Но ее тянуло на эстраду. Она умела подмечать, наблюдать, любила копировать, подражать, и однажды она выступила с номером, который придумала и записала сама — телефонный разговор некой Капы. Молодую актрису стали приглашать сниматься в кино. Она познакомилась с Игорем Ильинским.

Он назначал ей свидания у памятника Пушкину под часами, и они шли в кино. Тогда перед началом сеанса в кинотеатрах играл оркестр, и зрители прогуливались парами по фойе. Ильинский был уже известный и любимый артист, да Мария Миронова — это имя уже печаталось в афишах. И вот они разгуливают по фойе, играет оркестр — все глаза устремлены на них.

Маша в белой кофточке, поверх которой надет жакет-троакар — темно-синий в белый горох, темно-синяя юбка, из-под которой торчат белые кружевные оборки, нашитые на нижнюю белую юбку. Они гуляют по фойе под руку. У Маши лопнула резинка на талии… и юбка уже лежит на полу. Обладательница этого продуманного наряда, оказавшись в нижней юбчонке с оборками и в жакете-троакар, невозмутимо переступила через юбку, молниеносно ее подняла, свернула, положила под мышку и с улыбкой продолжала гулять по фойе.

Свидетели этого неожиданного стриптиза стали аплодировать ей за находчивость, виртуозность и невозмутимость. Игорь Ильинский так ничего и не понял. Советская власть продолжала свое разрушительное шествие. Семья Мироновых потеряла квартиру, и они втроем ютились в одной комнате. Появился новый вид коммунистического быта — коммунальные квартиры. Квартира кишела тараканами, клопами, Шариковыми и Швондерами. Только у Елизаветы Ивановны блестело все как прежде, и вся эта насекомая сволочь знала свое место и не переступала границы несвоей зоны.

Владимир Николаевич, выходя в коридор, всегда укорял соседа: Ты бы с тараканами расправился! Развели тут… Ведь у нас же с Елизаветой Ивановной нет тараканов! Петька чесал в голове и изрекал сильнейший аргумент: Однажды нагрянули, видать по доносу, из банды реквизировать ценные вещи.

Маша была дома одна. Так и ушли ни с чем. Кончался НЭП — начинались тридцатые годы. Маша Миронова вышла замуж за Михаила Слуцкого. Тогда это был молодой известный оператор-кинодокументалист. Его родители жили в Киеве, но даже и на таком расстоянии отношения невестки и свекрови были напряженными. Что говорить, Маша была крайне избалованна и всегда чувствовала себя центром вселенной, была властной и жила под девизом: Его жена с присущим ей чувством долга постоянно навещала свою жертву с сумками продуктов, пытаясь поставить его на ноги.

А тем временем главный недруг Олега - Владимир Капотин написал в Россельхознадзор пять жалоб с требованием отобрать у москвича землю, потому что москвич не пашет, не сеет! Но чиновники на жалобы не откликались, потому как в Смоленской области той земли заброшенной, непаханой, незасеянной - га. И смешно из-за каких-то трехсот гектаров разбор устраивать. Тем более, что Егоренков аккуратно налоги платит. Капотин не унимался, подал на Олега в суд за неиспользование земли.

Разозлился тогда Капотин и, как шепнули мне в районной администрации - взял, да и написал жалобу самому Главному и Справедливому Человеку в России, а может быть и на всей планете. Дескать, в то время, когда вся страна и лично Вы борются изо всех сил с коррупцией, местная власть и суд покрывают зарвавшегося богатого москвича, плюя на совесть и на простых людей!

Вот тут-то чиновники и перепугались! Приехали на луга Егоренкова аж в марте. Раскопали метровый снег, увидели, что трава не скошена, акт составили! Олега оштрафовали, велели летом траву скосить. А про какой-то там лесосад и слушать не захотели. Вы не выполнили наказ! Но его не слушают, составляют акт. Приехали в третий раз - трава покошена. Чиновники на лугах Олега. И тут один из чиновников увидел следы копыт: Вы должны были это устранить, но не устранили!

Ну и опять составили они акт, что Егоренков землю не обрабатывал. Так районный, а после и областной - суды постановили отнять у Егоренкова 54 гектара. На днях опять собралась комиссия по поводу еще трех гектаров у деревни Крупенино, которые, по очередному заявлению Капотина, Олег тоже не обрабатывал.

Районный судья Андрей Цветков вместе с областными чиновниками приехал на спорный луг. Олег показывал судье и товарищам посадки орешника. Судья просил каждое дерево запротоколировать. Внимательно так расспрашивал о пользе лесосадов, возмущался даже, что здешняя полиция не стала искать злодеев, устроивших свалку на землях Егоренкова. Даже судья Олегу советовал высаживать тут не только дальневосточные, но и местные плодовые растения, которые приживутся гораздо лучше.

А 13 июля опять был суд, где одна чиновница заявила, что почва на этих трех га у деревни Крупенино портится, потому что ее не пашут. На что чиновница ответила, оно и без анализов понятно, что портится. После судья Цветков присудил изъять у Олега и эти 3 гектара с посадками орешника. В перспективе же, надо думать, у Егоренкова примутся изымать оставшиеся га, чтобы не было больше ни у кого повода жалобы-то в Москву писать, подозревать в коррупции честных судей и власть смоленскую.

Владимир Капотин пытается выгнать садовода Олега со смоленских земель. Знаете что в титрах было написано? Я бы это американцу не показывал. He is a fitter with big "F"! Так, в прошлом месяце Федор для профилактики вырубил 46 любителей открытого огня.

Не знаю, у нас это было, или где то еще.. Один без пяти минут лейтенант пришел на защиту диплома, соответсно перед ним сидит комиссия из очень умных генералов и полковников, разного рода кандидатов и докторов наук.

Он с спокойным лицом разворачивает перед ними с ловокостью карточного шулера огромную кучу плакатов, схем, диаграмм и начинает лихо все это объяснять.. Коммисия в маленьком шоке, но продолжает слушать.. Суть его дипломного проекта был приборчик такой.. Коммисия посмотрела на коробочку а открывать было нельзя, нарушилась бы герметезация ; , на кучу абсолютно диких схем Отгремел выпуск и сей воин укатил служить на просторы нашей Родины.. Как пишу в фильмах: Дружно и с задором прибор раскурочиваеться По станции бежит парень, за ним менты.

В поезде объявляют "Осторожно, двери закрываются, следущая станция такая то". Парень подбегает к последнему вагону я в нем как раз ехала и в последний миг перед закрытием дверей залетает в вагон. Двери закрываются, и он начинает показывать ментам неприличные знаки, типа "вы все козлы, пошли вы нах" и тому подобное.

Народ с интересом наблюдает за этой сценой. Менты, ясное дело, стоят злые, морды красные бежали видать долго , а сделать ничего не могут. Парень облегченно вздыхает и тут У бедного парня аж вены на лбу вздулись А менты, довольные и счастливые выдернули пацана из вагона и повели на разборки.

Незнаю, что он натворил, ну уж то, что никто из вагона не хотел бы оказаться на его месте, это факт.. Головным убором военнослужащим служила панама. Только получив форму, отправился приятель в туалет. Туалет обычный армейский, между посадочными местами лишь перегородки, дверей нет. Сидит мой дружок, ремень на шее, панама на голове. Подходит к нему "дедушка", молча снимает панаму, примеряет и спрашивает: Оставаясь в позе орла, приятель отвечает, что очень неплохо.

Тогда "дед" достает из-под ремня панамку, которой разве что танки не мыли, одевает приятелю на голову и говорит: И говорит она ему: И я исполню любые твои три желания! Подумал-подумал мужик, почесал репу, и говорит: Принимай теперь за меня все решения! И в том и другом случае альтернативы нет. Разученную фразу оный джентльмен произносил с большим вдохновением, и сам себе аплодировал, требуя того же от окружающих.

Потому родителям было не до смеха, и они немедля приступили к искоренению ясельного безобразия. Сразу, увы, не удалось, и в тот же вечер малой выступил перед шурином, к которому пришли на день рождения. Шурином, по профессии — театрально-эстрадным драматургом, знающим толк в выступлениях.

Для достойного ответа няньке. Однако мудрый малыш такое плохое слово не то, что учить - даже повторять застеснялся. А потом гости водрузились за стол. Тамадированием уважили некоего Николая М-го. По окончанию диалога ребята дали Илье погремуху - Водолаз. Вот так там рождаются "ники". Третьим новичком, вернее, третьей новичихой оказалась студентка университета Катя. Ничто в её внешнем виде или во взгляде, или в голосе не говорило о том, что девушка погибала под грузом "соли".

Приятная в общении, умная девочка. Попробуйте, прочитайте вслух слово - облагодетельствовавшему, и вы поймете, что я имею ввиду. Что с ней случилось, как попала она в долину печали? Не знаю, время откровений для нее еще не наступило. Девушка пока пребывала в состоянии шока.

И было понятно, почему: Впрочем, как и у Ильи. Как и у многих других, как и у меня. Просто некоторые из нас смогли удержать эмоции и впечатления глубоко внутри души, а у других они вырывались наружу через плач и слезы. Всем новичкам выдавали из шкафа черные книжки Библии. С момента выдачи этот томик должен сопровождать тебя в течение всего дня.

Мне досталась Библия, густо разрисованная предыдущей хозяйкой. Места, которые надо выучить наизусть, были помечены сердечками и цветочками. А почерк надписей над псалмами - явно девичий, аккуратный, изящный. Где-то в начале книги, между Бытием и Царствами, мне попалась надпись: Полистал книгу и ближе к её концу вижу продолжение тем же почерком: Вся страница исписана от левого верхнего угла до правого нижнего одним рукописным словом - домой! Мне показалось, что девушка, излившая свою душу на святые страницы Евангелия, была очень похожа на Катю.

Дай Бог, чтобы они вернулись в свой дом и никогда больше не променяли его на тот, что предназначен для ветхих и павших. Четвертый - Олег, скрипач из подземного перехода на улице Пермякова. За скрипача мне как-то спокойней, он не кололся и не "солил" свой организм, просто выпивал после ежевечерних гастролей и натыкался частенько своей головой на чей-то кулак. Правильнее сказать - претыкался, именно это слово используется в центре для определения, у кого какая по жизни проблема.

Группа захвата приняла его на автобусной остановке около ресторана "Седьмое небо". Подходящее название для начала маршрута в "низ", к нашему шалашу.

В группу входил Большой Андрей, бывший боксер из Лысьвы огромного роста и свирепого выражения на побитой жизнью физиономии. По сравнению с ним, скрипач - как скрипка рядом с ударной установкой. Навела группу на след мама Олега, которая приехала из Екатеринбурга, чтобы проверить образ жизни любимого сына.

Она обнаружила, что у сына пробита голова, он две недели был в коме, а после того, как выписался из больницы, ему уже успели сломать нос. Скрипача - брать, решили в центре после материнского звонка. Олег пробыл в нашей реанимации на втором этаже недолго и вскоре спустился к нам знакомиться. Молитвенное действие, конечно, впечатлило и его, но после тех заварушек, в которые он попадал на тюменских улицах, крики молящихся его не испугали.

Он лишь спросил у ребят, нельзя ли молитвы и чтение Библии заменить на любые хозработы, например, на чистку снега во дворе или картошки на кухне.

Успеешь, Олег, объяснили ему ребята, и снег убрать, и картошку посадить, когда придет весна. Он выслушал расписание своей жизни на годы с блаженной улыбкой на лице.

Да и правильно, что не поверил. Я тоже не верил, и оказался прав. Как я её ненавидел, я убивал её каждый день, я её и резал и стрелял, я снова и снова догонял мужа её и каждый раз мучил его и терзал. Так началась проповедь Большого Андрея, который стоял рядом с кафедрой в ярко-синих трусах. Может, для мелкого парнишки эти трусы и были бы шортами, но на длинноногом боксере они смотрелись именно трусами, причем, не самого большого размера.

Почему он вышел на священнодействие в пляжном наряде, хотя у него было полно брюк самого разного фасона, я мог только догадываться. Так ему, видимо, было привычнее - маневрировать перед зрителями, сверкая коленками и тренированными икрами. Для боксеров всегда и везде делают некоторые поблажки, которые никогда не перепадают на долю шахматистов или прыгунов с шестом.

В определенной среде очень уважают мастеров биатлона, но те не имеют привычки выходить на рубеж голышом. А вот почему Большой Андрей примерял на себя роль проповедника, это мне уже было понятно: Выступления с кафедры входили в расписание занятий. Самостоятельно выбирай тему, ищи в Библии подходящие "местописания", то есть цитаты, и - вперед, учись говорить с "кровли", евангелизируй язычников и отступников. Большой Андрей просто слишком вольно поступил с композицией своей евангельской речи.

Ему простительно, он же был Андреем Большим, а не Первозванным. В соответствии с каноном, он должен был сначала обозначить тему, показать её актуальность, озвучить вступление, напомнить, что по этой теме уже сообщили предыдущие ораторы, например, Исайя, Иов или Иеремия, а уж потом на примере личного опыта убедительно доказать правдивость и мудрость Божественного Откровения.

Андрей обошелся без предисловия и сразу взял нас за наши гнутые рога: А был там у нас в камере один верующий. Что, говорит, ты Андрюша такой угрюмый? Но я не буду же ему говорить, кого зарежу первым делом. Так, мол, отвечаю, своё катаю про жизнь проклятую. Он мне и говорит: Я на него посмотрел, кого их? И ничего больше не сказал. Но в тот день на прогулке меня прошибло: Да и он, мужик её новый, вот нафига он мне сдался?

И отпустило меня, и жизнь, братва, совсем другая у меня пошла. Короче, братва, просите Духа святого, чтобы освободил он вас от обиды и гнева, чтобы Сатана не ослепил вас яростью.

А с женой своей бывшей я как то случайно столкнулся на улице. Она - на испуге, не бойся, говорю, я давно тебя простил. Не поверите, мы до сих пор иногда встречаемся. Нормально говорим, без грузилова, просто наши жизни пошли разными дорогами.

Бог уберег нас, он и её спас, и меня. Большой Андрей взял с кафедры свою Библию, которую так и не открыл во время проповеди, и пошел к дивану на свое место, откуда стартовал десять минут назад. В зале раздались аплодисменты.

Надо сказать, меня удивляла та искренность, с какой ребята рассказывали о своих самых глубоких чувствах и переживаниях. Никто из них не был наивным простачком, готовым первому встречному раскрыть память сердца своего. То ли среда "своих", то ли пример древних пророков, рвущих сердца пред толпой и царями, то ли проповеди нынешних тридцатилетних и сорокалетних пасторов и епископов, что прилюдно и под запись видеокамер раскрывали свои потайные сундучки, набитые под завязку их собственными греховными "туками", включая интимно-семейные - что-то подталкивало всех, с кем я познакомился, публично исповедоваться и каяться.

Они спешили вырвать из души грех, выставив его на всеобщее обозрение. Они рвали его корни и называли эту душевную работу - обрезанием. Если кто из вас силен в теологии, то наверняка в курсе, что обрезание - символ Завета. Говоря современным языком, - это главное условие меморандума о сотрудничестве и взаимопонимании между двумя высокими договаривающими сторонами: У меня грехов не меньше, чем у братвы и пасторов, но я не готов к такому "обрезанию" и в каком-то смысле им завидую: Искренность - путь к исцелению, но совесть нельзя вынуть и поделить на всех.

Впрочем, возможно я слишком ветхий для нового завета. У кафедры - Артем, веселый взъерошенный парень, вечный студент "строяка". Его семейный клан - лучшие строители Тюмени, они проектировали и сооружали знаменитый Центр дзюдо на улице Гнаровской.

Вся его родня - при деле, и лишь у него судьба системного обитателя самых разнообразных российских реабилитационных центров. За рубежом он тоже что-то пробовал и где-то "сохранялся". Но теперь у него есть жена и ребенок, и Артем не скрывает, в каком отчаянии находится его любимая женщина.

Но он верит, что скоро грех его будет вынут, потому что впервые "заехал" по своей воле и даже остался здесь на служение добровольно и в твердой памяти. Ради жены и ребенка. Ребята поддержали его аплодисментами. Следующий практикант-проповедник - Руслан. Ему, оказывается, сегодня звонила девушка, с которой он планировал наладить "длительные отношения" - такое определение дал Руслан своему тайному желанию на ней жениться. Тем, кто пробыл в центре более двух месяцев, разрешено пользоваться мобильным телефоном.

Не своим, конечно, а руководителя. Руслан уже на пятом месяце "божественного обеспечения", до него уже можно дозвониться. Ну, и, вроде, нашла. Ты ведь все равно меня не любил, сказала она мне. А я как раз перед этим думал, что был не очень внимателен к ней, когда мы встречались, что надо быть нежнее, да, как правильно сказать? Ну, больше говорить ей о своих чувствах, не молчать.

Я не знаю, как мне теперь поступить. Тоже, наверное, кого-то искать. В эту минуту Руслан замолчал, позабыв о необходимости кому-то что-то проповедовать. Бог позаботился обо мне и избавил меня от еще худшего, потому что Бог желает нам только добра. Наташа поведала о том, как ей нравилось быть центром внимания "на районе", как в её квартире работала "варочная", как выгоняла её из дома мама, говорившая ей: И как принимали её менты, и как относились к ней в камере.

А потом - как попала сюда, как "гнала" и бунтовала, и как представляла Владимира Кунгурцева закопанным в землю по самую голову и себя с пистолетом у его виска. Некоторые из ребят помнили её "заезд", и какой страхолюдиной она была в тот момент: Честно говоря, мне трудно было представить эту симпатичную девушку в том образе, который описали слушатели.

Подошла очередь занять кафедру Ольге. Мне стало не по себе: Можно было не сомневаться, оно было не менее ужасным, чем у Наташи. Романтикам надо читать стихи о Прекрасной даме и смотреть фильм "Храброе сердце". И хорошо бы умереть еще до выхода из кинотеатра. Поражаюсь я силе женщины. Ушедший "гражданский муж", ребенок, оставшийся у бабушки, рыдание и слезы по ночам, но вот рассвет, подъем, движение в человеческом круге и внешне - она спокойна, обаятельна, общительна, трудолюбива и добра.

А потом новая ночь и новые рыдания. Её сюда никто не привозил, она пришла сама, чтобы спасти себя для сына. В чем сила, Бог? На экзамене по немецкому языку он написал не дословный, а вольный перевод текста, и экзаменатор чуть было его не выгнал, но в последний момент Андрей нашелся и предложил перевод с листа. Оказалось, он сделал этот перевод блестяще и заслужил пятерку, но из-за конфуза с письменным переводом получил четверку, что вполне удовлетворяло требованиям при поступлении.

Второе препятствие заключалось в том, что второй претендент, Смычников, также удовлетворительно сдал экзамены. Вернувшись на Кавказ, Андрей узнал, что не прошел в аспирантуру. Ольга Андреевна похлопотала в Академии наук о дополнительном месте для Андрея, и он был зачислен. Отпускали Андрея из Кобулети неохотно.

Молодежников не хотел лишаться хорошего ботаника. И Андрею тоже не хотелось в Москву, расставаться со мной, с Кавказом. Осенью он был в Армении, Тбилиси, писал мне о красоте осенних красок. Восточная и западная Грузия, Армения и Азербайджан. Весна — Колхида Поти.

Озеро Палиостоми, по реке Чакви, восхождение на гору Тирала и др. Восхождение на гору Ачишхо в окрестностях Красной Поляны. Вернулся в Москву, в родной дом. Отдел природной флоры Главного ботанического сада возглавлял Михаил Васильевич Культиасов, руководитель Андрея.

Ему претила независимость Андрея. Андрей хотел писать работу по систематике галантусов. Им были собраны все кавказские виды этого рода, открыт новый вид. Но Культиасов настоял на обработке рода эремурус. Эремурусы растут исключительно в Средней Азии. Андрей воспринял этот приказ с недовольством. Ему хотелось на Кавказ, к которому он привязался на всю жизнь. Жила в общежитии в Балашихе. Майские праздники года, за месяц до моего замужества, мы провели в Лужках, куда поехали вместе с университетскими друзьями Андрея - Юрой Алексеевым и его женой Мариной Голышевой.

Петр Петрович Смолин ППС , окруженный многочисленными учениками, показывал весенние растения, птиц, развитие природы. В нарядных сосняках огромные лиловые бокалы прострелов вылезали из земли. Я совсем не знала природы Подмосковья, и все яркое, весеннее было для меня чудом пробуждения жизни. Ночь провели в многолюдной избе.

Наутро разыгралась непогода, но мы с Андреем отправились через леса. По берегу Оки шли по направлению к городу Ступино. По пути встречались сиреневые мокрые заросли хохлаток, ветрениц. Красивые, для меня северные незнакомые леса, все это было очень непривычно.

Ветер рвал одежду, мы вымокли до нитки. Андрей шёл вперед, спрашивал, буду ли я с ним ходить в любую погоду всю жизнь. Я, конечно, отвечала утвердительно. В июне мы поженились. В двухкомнатной квартире на 1-м Дмитровском проезде в то время жили две семьи: Мы временно поселились в их квартире на улице Островского, бывшей Малой Ордынке. Старый двухэтажный дом выходил на тихую улицу. Коммунальная кухня вмещала 10 семей. Рядом в Клементовском переулке, как и сейчас, стоял в стиле барокко католический храм святого Клементия.

Андрей не изменил своим привычкам и каждый свободный день, каждую минуту буквально, использовал для экскурсий и гербарных сборов.

За короткий срок в июне мы побывали на Плещеевом озере, бродили по болотам в окрестностях Хотьково и совершили трехдневную экскурсию на озеро Глубокое в окрестностях Звенигорода. Шли напрямик через леса, бурелом, болота, погружаясь в воду по пояс. Тут я, казалось, поняла, как ходит Андрей. Но полную силу его целеустремленности в достижении намеченной цели, несмотря ни на какие трудности, я поняла позже. Это был первый полевой сезон в аспирантуре. Нужно было срочно собирать материал по эремурусам.

В отделе флоры была запланирована экспедиция в Среднюю Азию. Андрей, не сомневаясь в том, что будет ее участником, стал напрямую договариваться с начальником экспедиции Сергеем Евгеньевичем Коровиным, не подумав, что этим самым нарушает субординацию. Это задело самолюбие Культиасова — руководителя Андрея. Он отказал Андрею в участии в экспедиции. Сейчас, спустя многие годы, с болью вспоминаю все волнения, отчаяние, связанное с тем, что уже середина лета, а эремурусы—эфемероиды уже отцвели, и вся их надземная часть отмерла.

Добираться к каждому виду эремурусов очень трудно. Они растут в горах. Пропадает целый драгоценный год. Тем более было известно, что в Дюшанбе тогда Сталинабаде директор ботанического сада Рябова написала докторскую диссертацию по роду эремурус.

Все было туманно и не клеилось. Я еще не работала, и мы решили — в Среднюю Азию поедем вместе. Поздний июньский светлый вечер. На Казанском вокзале нас провожает петушок на фронтоне здания.

Поезд трогается, идет на восток. За три дня мы пересекли леса, степи, полупустыни. Поезда на разъездах стояли подолгу. Андрей уходил далеко, исчезая в зарослях розового тамариска. Я волновалась, боялась, что опоздает. И так будет все годы. На любой остановке он старался увидеть, что растет вокруг. В Ташкенте мы остановились в ботаническом саду в комнате аспирантов, наполненной мухами.

Андрей их ловко ловил и складывал горкой. По утрам в нашу комнату приходил аспирант Камал Арифханов, который занимался акациями, робиниями. Ночное небо расцвечивалось яркими звездами.

Вдоль улиц в быстрых арыках прыгали жабы. Стояла жара, и большие тенистые деревья — платаны, дубы, давали спасительную тень. Везде распивали чай из огромных самоваров.. В Ташкентском университете встретились с известным ботаником А.

Чопорный и манерный, он был недоволен данной Культиасовым Андрею темой. Молодой мальчик из Москвы, мог ли он по-настоящему обработать труднейший род, виды которого разбросаны по горным кряжам Средней Азии? Вызывало большое затруднение и то, что экспедиционная машина Главного ботанического сада всего за несколько дней до нашего приезда прибыла в Ташкент и отправилась по намеченному маршруту, а мы ездим своим ходом вдогонку.

Хоть нам было трудно, но мы были вдвоем, и это был наш медовый месяц, растянувшийся на все лето. Я могла поддерживать Андрея. А теперь, читая его дневники, понимаю, как эта поддержка была ему нужна. Первый маршрут в Каракульсай вполне удался. Жили мы в маленькой избушке у узбечки, окруженной многочисленными детьми, искусанными осами. Были сделаны первые сборы эремурусов, но с уже высохшими листьями. В Паркентский заповедник добирались сначала на машине, а затем на лошадях.

В межгорной котловине многоводная река. Южный склон выжжен солнцем, вся растительность выгорела, подниматься неимоверно трудно, я буквально спеклась. То и дело змеи притворяются палками. Впереди видна тонкая фигура Андрея, он не оглядываясь идет до перевального хребта.

Ночь на юге наступает мгновенно, спустились уже в темноте. С утра принялись закладывать гербарий. Закончили только во второй половине дня и решили совершить небольшую экскурсию на соседний, казалось, совсем близкий хребтик. Поэтому я не надела брюки, пошла в летнем платье. Мне это казалось небольшой прогулкой. Подняться мы поднялись, а спускаться решили вдоль сая — притока основной реки заповедника. Оказалось, что этот сай весьма коварен, несмотря на небольшие размеры русла. Крутые берега его густо заросли колючей ежевикой, а по склону идти невозможно, каменистые осыпи протянулись до самой вершины хребта.

Сай извивался, и, казалось, ему не будет конца, а мы никогда не выберемся к реке. Мои ноги уже давно превратились в сплошные раны и кровоточили, платье было изорвано. На ощупь вышли к реке. Не раздумывая, по пояс в воде перебрались на другой берег. Еще долго, в полной темноте, ощупывая ногами дорогу, добирались до конторы. Израненные ноги я парила в растворе марганцовки.

Они стали почти черными… Ночью по ногам бегали мыши. Походы в Паркентском заповеднике принесли кое-какой урожай, но у подножья хребтов в середине лета ширяш эремурус по-узбекски уже давно отцвёл. Мы выкапывали мясистые звезды его корневищ, отсылали посылками в Москву.

Вокруг ползали скорпионы, пауки и саламандры. Следующая поездка на горный стационар университета на Туркестанском хребте. В Мирзачуле — Голодной степи кузов заполнили ароматными дынями. Время от времени дыню по особенному разрезали. Прозрачные ломтики пускали по кругу, а мы лёжа вкушали ароматную прелесть южного деликатеса. Машина поднималась в высоты Туркестанского хребта. Там, наверху, в субальпийской зоне мы наконец увидели эремурусы в полном цвету.

Они стояли стройные, с высокими то белыми, то желтыми соцветиями. За эремурусом Илларии мы поехали из Ташкента сначала на поезде. На маленькой выжженной солнцем станции стояла длинная очередь женщин с ведрами.

Тонкая струйка наполняла ведро — дневной запас воды. Вдали в дрожащем от жары воздухе брезжила высокая столовая гора. На ее вершине растет эремурус Илларии. Нигде ни деревца, ни кустика. Распластанные каперцы под палящим солнцем расправляли нежные розовые лепестки. Добравшись до горы, мы под зноем еле дышали, но высохшие листья розеток эремуруса были найдены. На заповедное высокогорное озеро Сарычелек в Киргизии мы добирались в невыносимой жаре, сначала на поезде до Намангана.

А оттуда в горы то на автобусе, то автостопом. Везде нас окружало мягкое, очень приятное гостеприимство, желание помочь. Сначала остановились в доме учительницы начальной школы. Она — русская, средних лет, живет с тремя детьми от одного до пяти лет. По ночам дикобразы совершали набеги на ее картофельное поле.

Когда, наконец, добрались до конторы заповедника, узнали: А нам необходимо попасть вверх к озеру. Палатки у нас нет. Нести сетки, папки, газеты, спальные мешки тяжело. Решили пожертвовать одним спальным мешком. Чаша озера Сарычелек "желтой лошади" огромная. Вокруг растительность, как говорит Андрей, напоминает южно-сибирскую, с которой он знакомился на юге Байкала. А я в то далекое время только начинала что-то видеть. Перловая крупа кипела, но в высокогорьях оставалась жесткой.

Над нами в темном небе сверкали яркие звезды. Мы никак не могли вдвоем втиснуться в спальный мешок. На обратном пути выяснилось: В мешок заползли мириады мелких муравьев.

В поезде они совершили на нас нападение. Если муж скажет жене: И вряд ли жена обрадуется начитанности мужа. Оскорбление может стать еще оскорбительнее, ибо а изощренное, б содержит дополнительные образы.

Важно, чтобы чужие слова шли из собственного сердца, тогда они летят вверх и, может быть, долетят. А иначе… Вот король-убийца пытается молиться:. Слова парят, а чувства книзу гнут. А слов без чувств вверху не признают. Он говорит это ни с того ни с сего. Его фраза не имеет ни малейшей связи с происходящим в доме трех сестер.

Это какие-то странные, чужие слова. Всё просто — у доктора постоянно газета в руках или в кармане. Чехов — реалист, он описывает людей такими, какие они есть; это занятие жуткое. Он их даже не голыми укладывает на страницы своих пьес некоторые в голом виде очень привлекательны. Он, можно сказать, вскрывает как прозектор, как медэксперт. Воскресенск Вскрывал я вместе с уездным врачом на поле, на проселочной дороге. Шел он из тухловского трактира с бочонком водки. Тухловский трактирщик, не имеющий права продажи на вынос, дабы стушевать улики, украл у мертвеца бочонок….

Но вскрывают все же трупы, а в пьесе — живые люди, и надо, конечно, иметь характер и отчетливую беспощадность, чтобы всаживать в души перо пусть писательское, а не бандитское. Персонажи кричат, выдают себя с потрохами. Но абсурд кажущийся, объяснение есть:. А должно быть, в этой самой Африке теперь жарища — страшное дело!

Современный театр — это рутина, предрассудок Треплев хочет доказать, что не сумасшедший, что у его мыслей и переживаний есть высокий образец. А кто знает, что Мопассан бегал от Эйфелевой башни? Чтобы понять сравнение, надо хоть понаслышке знать образец. Ну, как Пушкин — в Болдино от светского свинского Петербурга письма Пушкина были уже опубликованы и с жадностью прочтены.

Дядя, видимо, понял Треплева, потому что Мопассан у них на слуху. Почему Треплеву подвернулось это имя, не самое вроде бы значимое в мировых координатах? Потому что книжки Мопассана валяются здесь повсюду мы скоро это увидим. На этот вопрос в пьесе есть ответ.

Мелихово Можете себе представить, пишу пьесу… много разговоров о литературе, мало действия, пять пудов любви. Пять пудов любви — это тяжесть. Один из способов чтобы зритель не скучал — сделать персонажа больным. Верю, что юная восторженная дура Аня может полюбить дергающегося, лысого, плюющегося заику ах, какая актерская работа!

Но смысл-то должен быть или нет? Как же она наняла такого Петю в учителя своему семилетнему Грише? Как отпустила ребенка купаться с таким Петей? Вот мальчик и утонул…. Можно было бы спасти логику спектакля если бы она там вообще когда-нибудь была.

Можно было сыграть, что Петя стал таким после утонутия Гриши; мол, это душевная травма, страшная вина скособочили его и сделали заикой. Но нет, ленкомовский Петя ни секунды не страдает, не сожалеет. Фраза о погибшем ребенке прозвучала без толку, как холостой выстрел, и забылась всеми и на сцене, и в зале. Дальше-дальше, а то заскучаем. Актер старательно изображал все приметы ДЦП.

Больные интересны только врачам хорошим. Нина любит Треплева пока ее не увлечет Тригорин. Но очень сомнительно, чтобы девушка, любящая светлое, доброе, прекрасное, полюбила злого, дергающегося урода. Сначала он должен был бы прославиться, чтобы магия успеха заслонила физические недостатки. Но литератор он никакой, и даже влюбленная Нина морщится. В вашей пьесе трудно играть. В ней нет живых лиц. В вашей пьесе мало действия, одна только читка.

Она его пока еще любит сердце полно , но так ругать пьесу в глаза автору за минуту до премьеры… Это очень жестоко. Нина слишком критична для влюбленной девушки. Константин Гаврилович, мне ваша пьеса чрезвычайно понравилась. Странная она какая-то, и конца я не слышал, и все-таки впечатление сильное. Вы талантливый человек, вам надо продолжать. Барышня мечтает о театре, мечтает стать актрисой, и — отказывается произнести монолог? А так хаять пьесу — предательство.

Раз не интересно, значит, бездарно. Нина и за глаза, при людях, называет Треплева бездарным. Впрочем, девчонка, что она понимает? Когда он сам читает что-нибудь, то глаза у него горят и лицо становится бледным. У него прекрасный, печальный голос; а манеры, как у поэта. Горящие глаза и поэтические манеры, увы-увы, литератору приносят успех только в глазах некоторых девушек, а тексту обычно совсем не помогают и даже вредят. Уже тысячи веков, как земля не носит на себе ни одного живого существа, и эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь.

На лугу уже не просыпаются с криком журавли, и майских жуков не бывает слышно в липовых рощах. В театрах обычно это очень поэтическое место, даже слегка высокопарное. Молчаливые — означает редко говорящие. Относительно говорливые рыбки встречаются только в сказках Щука однажды говорит с Емелей, а Золотая Рыбка раза три — со стариком. И с логикой у Кости большие проблемы. И снится страшный сон Татьяне.

Нельзя никак; нетерпеливо Метаясь, хочет закричать: Не может; дверь толкнул Евгений: И взорам адских привидений Явилась дева; ярый смех Раздался дико; очи всех, Копыта, хоботы кривые, Хвосты хохлатые, клыки, Усы, кровавы языки, Рога и пальцы костяные, Всё указует на неё, И все кричат: Спор громче, громче; вдруг Евгений Хватает длинный нож, и вмиг Повержен Ленский; страшно тени Сгустились; нестерпимый крик Раздался И Таня в ужасе проснулась Вот как надобно писать!

Вот когда веришь в пробуждение с криком нестерпимым. Не то что навеки уснувший журавль и майский жук, молчаливые рыбки…. Вот приближается мой могучий противник, дьявол. Я вижу его страшные, багровые глаза Треплев, несомненно, большой художник. Описывая дьявола, он, возможно, смотрел в зеркало на свои горящие глаза. А сегодня — перед спектаклем! Всеволод Мейерхольд — Костя Треплев. Когда покажутся красные глаза, нужно, чтобы пахло серой.

Любиться в сале продавленной кровати! Успокоился и пошел играть спектакль? Как бы не так. Здесь всё случается сразу. Ну погоди, урод, сейчас запахнет серой. Фразочки Аркадиной не случайны.

Она — актриса; знает, как больно ранит посторонний разговор в зале, даже шорох фольги доводит до бешенства, даже кашель. Если бы у нее был мобильник, он звенел бы непрерывно. Нет, сейчас не могу говорить, смотрю Костину пьесу Нет-нет, сейчас совсем не могу говорить Теперь оказывается, что он написал великое произведение!

Надушил серой, заставил нас прослушать этот декадентский бред! Она, конечно, и такая и сякая, но ведь права. Вы давно учились в школе? Забыли, как воняет горящая сера?

Подожгите в гостях коробку спичек — получите сернистый ангидрид. Начинается неудержимый кашель; газ этот ядовит; на воздухе реакция продолжается, возникает еще более вонючий серный ангидрид. Вонь оказалась на первом месте, а все его страшные космические слова-слова-слова — на втором.

Зрители кашляют и думают только об одном: Людям не талантливым, но с претензиями, ничего больше не остается, как порицать настоящие таланты.

Ты и жалкого водевиля написать не в состоянии! Я талантливее вас всех! Чёрт его знает; может, он и правда непонятый талант. Люди склонны отвергать новое. А ведь какой красивый текст произносит Нина:.

В упорной, жестокой борьбе с дьяволом, началом материальных сил, мне суждено победить, и после того материя и дух сольются в гармонии прекрасной и наступит царство мировой воли…. Но ведь это не так. Всё прервалось почти в самом начале.

А что там было дальше? Ведь это не моноспектакль. Треплев и сам должен был появиться на сцене с красными глазами. К счастью, сохранился план пьесы Треплева. Сцена открывается хором женщин, потом хором мужчин, потом каких-то сил, и в конце всего хором душ, еще не живших, но которым очень бы хотелось пожить.

Все эти хоры поют о чем-то очень неопределенном, большею частию о чьем-то проклятии, но с оттенком высшего юмора. Наконец, сцена опять переменяется, и является дикое место, а между утесами бродит один цивилизованный молодой человек, который срывает и сосет какие-то травы, и на вопрос феи: Затем вдруг въезжает неописанной красоты юноша на черном коне, и за ним следует ужасное множество всех народов. Сорин этого не говорил. И это не пьеса Треплева.

Это даже не Чехов. Может быть, он сам и верит в это. Зато Маше и Дорну чрезвычайно нравится, и в журналах печатают. Никто не думал и не гадал, что из вас, Костя, выйдет настоящий писатель. А вот, слава Богу, и деньги стали вам присылать из журналов.

Но ведь и всякую дрянь печатают; рынок требует новинок каждый день, талантов не напасешься. А как его зовут в тех журналах? Нет, эта фамилия ему ненавистна. Да и плохо для писателя быть Треплевым — треплом, трепачом.

Девичья фамилия мамы — Сорина. Но "Сорин" тоже не годится: Мамочка-то небось Аркадина греческая мифология. С его дурным вкусом и склонностью к спецэффектам… Опалов?

Жизнь его пуста, никуда не ездит, нигде не бывает, коллекционирует высосанные из пальца сюжеты, где действия нет, нет живых лиц, зато афиши голосят Мама разбинтовывает ему голову после неудавшегося самоубийства. Ты как в чалме. Вчера один приезжий спрашивал на кухне, какой ты национальности. А у тебя почти совсем зажило.

Русская малолетка сосет член у своего Малолетка Катя обожает сосать. Эти Худощавые Телки Обожают Сосать И сосет член Катя Егорова обожает.

На красный шезлонг присел молодой парень, на его член присела молодая блондинка с большой грудью смо

Порно сосушки com K 86 Таекина Катя сосет член Хочу девушку которая обожает сосать член. Катя Кассин сосет хуй настроении,может и проглотить член в горло Обожаю сосать.

В сауне блондинка прилегла на спину, а ее подруга брюнетка от трахала ее дырочку стальным фаллосом с

Темноволосая жена обожает сосать член и награждает минетом друга своего супруга. Красотка. Ухоженная девушка в белой рубашке обожает сосать член приятеля дутыми губами. Красивая.

Геи трахаются в попку и сосут большие члены

22 фото Русские девушки сосут члены. Егорова,К Катя я полижи мне мою. Обожает сосать член.Няшка делает Толстая нимфоманка Катя порно с двумя ебут.

Порно Истории Зрелых

Обожает сосать член.Няшка делает слюнявый минет и парень кончает ей на лицо

Украинское Домашнее Порно Видео С Блондинками

Другое видео с малолетками

Порно Секс Фото Зрелых Мамочек Смотреть Бесплатно

Порно Видео Красивая Блондинка С Негром

Порно В Троем Сиськи

Порно Онлайн Мамаши Чулки

Пригласил к себе домой стройную блондиночку - смотреть порно онлайн

Молодой Негр С 30 См Хуем За Деньги Дает Соснуть И Жестко Долбит В Анал Гея

Зрелые Женщины Порно Смотреть В Хорошем Качестве

Вред И Польза Анального Секса

Фото Огромного Члена

Katalin Kiraly – Каталин Кирали – чарующая звезда сквирта с розовыми классными сиськами порно звезда

Блондинка Решила Расслабиться Со Своими Знакомыми - Смотреть Порно Онлайн

Мамки Камера Русское Порно

Голые Сиськи Частное Фото

Хентай Сиськи Фото

Порно Зрелые Анальные Бляди

Смотреть Красивое Анальное Порно HD

Вероника постаралась и подарила бойфренду приятный анальный секс с последствующим мужским оргазмом с

Красивая блондинка с большой грудью и сочной писечкой готова на все ради большого члена от первого л

Большой Черный Член Для Темнокожих Кобылок

Обожает сосать член.Няшка делает слюнявый минет и парень кончает ей на лицо,домашнее порно,секс вк

Порно Онлайн Блондинку Пикап

Порно Онлайн Блондинку Пикап

Анальный Секс После Уроков С Русской Малышкой / Elizabet (2019) HD 900p

Sweety – Свити – Страстная Блондинка У Которой Плоский Животик Порно Звезда

Самые просматриваемые:

Катя Егорова Обожает Сосать Члены
Катя Егорова Обожает Сосать Члены
Катя Егорова Обожает Сосать Члены
Катя Егорова Обожает Сосать Члены

Напишите отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Malakinos 03.09.2019
Молодежка Порнуха
Galmaran 13.10.2019
Порно С Учителями Онлайн
Viramar 23.08.2019
Откровенные Девственницы
Mazshura 06.08.2019
Секс Фото Порно В Чулках
Катя Егорова Обожает Сосать Члены

monpriv.ru