monpriv.ru
Категории
» » Мокрая дырочка Петти Блек чувствовала как в нее проникает член ее парня до самого его основания смот

Найди партнёра для секса в своем городе!

Мокрая дырочка Петти Блек чувствовала как в нее проникает член ее парня до самого его основания смот

Мокрая дырочка Петти Блек чувствовала как в нее проникает член ее парня до самого его основания смот
Мокрая дырочка Петти Блек чувствовала как в нее проникает член ее парня до самого его основания смот
Лучшее
От: Douhn
Категория: Члены
Добавлено: 27.07.2019
Просмотров: 7728
Поделиться:
Мокрая дырочка Петти Блек чувствовала как в нее проникает член ее парня до самого его основания смот

Смотреть Порно Голых Зрелых Женщин

Мокрая дырочка Петти Блек чувствовала как в нее проникает член ее парня до самого его основания смот

Азиатка Трется Об Член Киской Видео

Порно Группы Мобильные Блондинки

Смотреть Порно Со Зрелыми Проститутками

Ночной кошмар вновь охватил его. Что, если Африка ускользнет во время преодоления препятствия? Джейк оделся, поднял раздвижную дверь над кроватью и спустился по лестнице в конюшню, наполненную запахами лошадиной кожи, седельной смазки и навоза. Эти запахи никогда его не беспокоили. Лошади, едва заслышав, как они начал замешивать пищу для них, выставли головы из стойла, призывно зафыркали, заржали и застучали копытами.

Пегий Данделион, самый жадный во всей конюшне — грива и спина вся в соломе от долгого лежания — настойчиво взывал, требуя, что бы его накормили первым. Джейк еще подбавил витаминов, орехов и овса в ведро Африки и подумал, что едва ли можна удивиться, что его лошадь выглядит столь здоровой и ухоженной. Миссис Уилтон хватил бы удар, прознай она про это. На часах не было еще и семи тридцати, когда Джейк закончил кормить лошадей, извозившись в навозе. Африка закончила есть, моргнула своими большими темноголубыми глазищами на еще низкое солнце и вывесила голову из бокса, хватая рукава Джейкса своими губами, когда он проходил мимо, и нежно дергая, но не цепляясь зубами за руку.

Миссис Уилтон вчера вернулась поздно и вряд ли выползет на поверхность раньше половины девятого. Стало быть, у Джейка целый час, чтобы поухаживать за Африкой. Закатив рукава и бессмысленно бормоча что-то ей под нос, Джейк принялся за работу. Африка была красивой лошадью. Ее темнокоричневая шкура в полусумраке отливала индиго.

Ноги украшали два белых носка. На лбу тоже белое пятнышко. Грудь — мощный трубопровод. Огромадные плечи и стройная четверка ног довершали картину. Ее уши непристанно дергались и вращались, словно два сверхчувствительных радара. Внезапно Африка дернула головой и прислушалась.

Джейк нервно выглянул наружу. Занавески в доме миссис Уилтон еще были опущены. Он захотел было заплести гриву Африки в красивую косу, но не осмелился. Слишком явной будет волнистость волос после расплетения. Лучше держаться от такого соблазна подальше. Душа Джейка бухнулась в пятки. Африка замотала головой, от неожиданности ткнувшись в него носом. Это была одна из его учениц, Фенелла Максвелл. Она едва достигала верхней кромки полудвери бокса. Лицо покрытое веснушками напоминало яйцо малиновки, волосы-кудряшки выбивались из-под охватывающей голову ленты.

А сейчас нет еще и восьми. Мне совершенно нечем занятся дома. Спать я не хочу. А хочу всего лишь помочь. О, это Дымчатый там под пледом? Ты что, на самом деле собираешся взять с собой Африку? Фен — сокращенное имя Фенеллы — выплюнула на ладонь леденец, преподнесла его Данделиону, пускающему слюни за соседней полудверью и цемнула коня в нос.

Теперь уже и ее рубашка выбивалась из джинсов, повторяя подвиг волос. Четыре ложечки сахара, да? Джейк тут же смягчился. В конце концов, она чудный ребенок, веселый и приветливый.

И она чувствует лошадей и обладает хорошим опытом обращения с ними для своих девяти лет. После чего отвела Данделиона в сторонку, привязала и принялась отмывать его белые пятна. При этом, она больше обливалась сама. Джейк в пол-уха слушал ее бормотание по поводу своей сестры Тори, которую тоже привезли сюда, но которая совсем не выносила вечеринки и по утрам выставляла на показ свои заплаканные глазенки. У нее новый ухажер, полковник Картер. Полковник Кар-тыррр, как он сам себя называет.

Он все время смеется, когда разговаривает с мамой, и у него такие же большие и желтые зубы, как у Данделиона; хотя у коня она смотрятся лучше. Полковник Картер притащит с собой кучу солдат и ружей и хочет сделать свое шоу после церемонии открытия. Мама специально по такому случаю купила ей новое синее платье. Красивое такое, но Тори говорила, что через чур дорогое.

Так что я могу даже и не мечтать, что она купит мне лошадку. Во всяком случае, мама утверждает, что, поскольку это первый выход Тори, то можно немного и раскошелиться. В следующий же момент Данделион завращал торсом, растряхивая мыльную воду на Фен, на покрывало Африки и жирного кота у входа; впрочем, тот тут же сбежал. Она говорит, что Тори со следующей недели должна уйти на диету, дабы выглядеть достаточно стройной на следующей вечеринке через месяц… Ну вот, миссис Уилтон раздвигает занавески на кухне.

За изгородью из жимолости он смог разглядеть в кухне миссис Уилтон, ее кирпично красное лицо — признак вчерашней попойки. Она наливала в стакан зельтерскую. Боже, как он надеялся, что она уедет в Брайтон и не будет нависать. Он взял щетку и совок и занялся другим пони. Миссис Уилтон вышла из дома и проследовала к своему болезненного желтого цвета лабрадору, который пытался дорваться до жирного кота.

Она никогда в жизни не садилась верхом на лошадь. Приземистая, с бульдожьим лицом и волосами цвета черного перца, посыпанного солью, с пятнистой кожей, больше походившей на салями и басом. Тем не менее, она пользовалась неизменным успехом у противоположного пола, что несколько расстраивало ее более удачно сложеных соперниц. Она в который раз настоятельно попросила называть ее Джойс. Они посмотрели друг на друга так, словно терпеть друг друга не могли, но мирились, ибо друг от друга зависели.

Миссис Уилтон прекрасно сознавала, что Джейк, потерявший родителей и большую часть жизни проведший в детском доме, дорожит своей работой у нее.

Муж ее отправился куда-то далеко по делам и она все время предлагала Джейку переселиться в дом. Но он опасался, что ему придется делить с ней не только ванную, но и спальню, и с таким же постоянством отклонял это предложение. По возрасту она годилась ему в матери. Несмотря на то, что она находила его угрюмым и несколько высокомерным, миссис Уилтон ценила его как работника и видела, что под его уходом лошади выглядят так хорошо, как вряд ли будут выглядеть, выгони она Джейка.

Результатом его энциклопедических знаний о травах и диких цветах, его невероятных почти шаманских лекарственных средств, ей не приходилось вызывать ветеринара с тех пор, как он появился на хозяйстве. Он так боялся потерять это свое пристанище, что миссис Уилтон не платила ему даже скудного жалования. До того, дела ее шли не важно. А теперь она совсем не желала возвращаться к прежним временам, когда ей приходилось просыпаться в шесть утра и выгребать навоз из-под дюжины лошадей.

Теперь она могла себе позволить, как сегодня, спокойно куда-нибудь отправиться и ни о чем не беспокоится. С другой стороны Джейк творил чудеса с животными, но был сущим адом для родителей учеников.

Он вел себя вызывающе, грубил, когда считал кого-то глупцом — так прямо и заявлял. Он вовсе не собирался к ним подлизываться, как от него требовалось.

Кто-то не на шутку оскорблялся и вел своих чад через долину к миссис Холи, которая, правда, брала за обучение вдвое больше. Хоть раз будь вежлив. Хотя я знаю, как трудно тебе это дается. Джейк уставился на нее. У него было совершенно не выразительное лицо — вроде все на своем месте, но по нему нельзя было прочесть мысли и чувства.

А сегодня смуглые черты лица были бледны, полные губы сжаты в тонкую линию. Роскосые скрытные глаза выглядывали из-под нахмуренных бровей, частичные скрытых прядями густых почти черных волос. Не высокий — пять и три четверти футов — и очень тонок, почти строен — имел отличный жокейский вес.

Единственное, что выдавало его легкомысленность — это два золотых кольца в ушах. Но было в нем что-то настороженное, подчиненное жесткому контролю, что не вязалось с его еще юным возрастом. Несмотря на жаркий день, его рубашка была плотно затянута ремнем, как будто ее обладатель приготовился выдержать мощный воображаемый шторм.

Так я и подумал, почему бы не устроить лежбище и для нее. Только не забудь ее выставить, когда будешь уходить. Мне совсем ни к чему, чтобы она бесилась. Миссис Уилтон заглянула в бокс. На какой-то кошмарный момент Джейк подумал, что она вот-вот поднимет край покрывала. Он выглядит просто чудесно, вы согласны? Ты сегодня ранняя пташка. Данделион действительно выглядет прекрасно. О, ты даже смазала маслом его копыта.

Пожалуй я награжу тебя розочкой. Перед тем как одется для скачек, Джейк переместил желтый увядший и раздавленный цветок пижмы с верха своего левого резинового сапога на левый же сапог для верховой езды. Пижма предохраняла от зла. Джейк был очень суеверным. Королевская кровь бродяг Ловеллов не зря текла по его венам.

Билли очень нервничал по поводу того, как сказать Хелине о женитьбе. С Рупертом не было проблем. На самом деле и Руперт и Дженни испытывали сильное облегчение от того, что они ужасно нравились друг другу, но физического влечения не испытывали, возможно потому, что были очень похожи по характеру.

А Руперт, обеспечив спонсорство, которое дало возможность Билли жениться на Дженни и завести свою конюшню, чувствовал себя зачинщиком всего дела, что смягчало его зависть. В любом случае ничего быстро не делается. Билли должен подыскать себе дом, и хотя трудно будет оставаться партнерами, если Билли уйдет в профессионалы, Руперт надеялся, что они что-нибудь придумают. Несмотря на возможные финансовые трудности Руперт не собирался становиться профессионалом, пока не сделает еще одну попытку получить золотую медаль в Лос-Анжелесе в течении ближайших четырех лет.

Хелина, однако, была просто убита этим известием. Без Билли непрочное равновесие их семейной жизни несомненно будет разрушено. Он был так ласков с Маркусом и всегда мог улучшить настроение Руперта, рассмешив его. И потом обе женщины не питали расположения друг к другу.

Обе были выбиты из колеи внешним видом друг друга. Дженни не ожидала, что Хелина так красива. А Хелина не думала, что Дженни выглядит так сексуально. Дженни не носила бюстгальтеров, ее одежда всегда была ей слегка узковата, т. Хелина всегда была застегнута до подбородка. После шести лет, проведенных на Флит Стрит, Дженни, в сущности, ничто не шокировало и на обеде в пятницу она смешила до упаду Руперта и Билли малодостоверными росказнями о сексуальной жизни известных общественных деятелей.

Хелина приложила много усилий, чтобы приготовить роскошный обед: Дженни, которая не ела весь день, умирала от голода и съела по три порции каждого блюда, расхваливая все до небес. Все выпили очень много.

Дженни с удовлетворением почувствовала, что она насытилась. Как прекрасно, подумал Руперт, отыскать женщину с таким аппетитом. Он никогда не восхищался Лавинией, она была дурочкой. Дженни — забавная и сильная. Это как раз то, что нужно Биллу. Хелина и Дженни испытывали друг к другу и профессиональную ревность. Дженни стала расспрашивать Хелину о ее повести. Хелина ответила, что она подвигается очень, очень медленно. Хелина ответила, что она действительно не может убедить себя заниматься чем-то подобным.

Дженни уловила в словах Хелины пренебрежительные нотки и заметила, что ее жизненный опыт показывает, что писатель — тот, кто пишет что-нибудь хорошее.

Она и Билли были так влюблены, что не могли не касаться друг друга. Хелина тоскливо пыталась вспомнить время, когда они с Рупертом чувствовали то же самое. Попытка повторить медовый месяц после Олимпии не продлилась долго. Принесли Маркуса, его накормили и все им восхищались. Но спросила, может ли она подать Маркусу его бутылочку, сознавая, что этим внушит Хелине любовь к себе.

Это даст мне возможность проводить больше времени с Рупертом. Она должна постараться полюбить это самоуверенное, сексуальное создание. Вы будете заботиться о нем? Все, кроме Хелины, находили ее изумительной — собаки, конюхи, Маркус, мисс Хокинс, миссис Бодкин — все, кому Хелена, давала подачки. Однажды в субботу вечером Дженни переодевалась к обеду и поленилась спуститься вниз по переходу в туалет.

Она подставила стул и взобравшись на него присела пописать над бассейном. Как раз в этот момент зашла Хелина, чтобы перестелить постели, и была шокирована поведением Дженни. И рассердилась еще больше, когда Руперт нашел эту сценку смешной.

Дженни, чувствительная как радар, поняла, что Хелина не одобряет ее. Руперт уговорил Хелину устроить в Пенскомбе вечер в честь Билли и Дженни. Он сказал, что поскольку она так великолепно обустроила дом, было бы хорошо, чтобы все знакомые увидели его; ведь они не устраивали вечеров с тех пор, как поженились.

Ей не нужно будет ничего делать. Они обратятся к фирме, обслуживающей банкеты, а так как их гостиная недостаточно велика для танцев, они возьмут на прокат шатер. Вечер будет назначен на середину декабря, как раз перед рождественскими соревнованиями в Олимпии; в это время в стране соберутся все зарубежные наездники. Вокруг списка гостей велись ужасные споры; конечно, должны быть приглашены все наездники, участствующие в соревнованиях.

Если он появится на вечере, он будет напоминать мне о том, что надо пораньше ложиться спать, т. Но тогда я не буду приглашать Джейка Ловелла. Его толстая жена не пройдет в дверь. К тому времени, когда в список были внесены все друзья Дженни с Флит Стрит и большинство знаменитостей, у которых она когда-либо брала интервью и которые хоть немного знали Руперта или Билли, а также все самые остроумные друзья Руперта, количество гостей достигло Руперт взялся за окончательный отбор.

За неделю до вечера, в то время, когда Билли и Руперт были в Амстердаме, служанка Мари-Клер подскользнулась на ступенях лестницы из желтого камня, ведущей в холл, и болезненно приземлилась на копчик. На следующий день подскользнулась Хилари, неся Германа, но ей удалось сохранить равновесие. Тогда Хелина решила закрыть ковром цвета бледно-зеленого авокадо холл и ступени.

Он, по ее мнению, должен был гармонировать с обоями, в которых сочетались бледно-розовый цвет и цвет зелени пиона. Рабочие, настилающие ковры, работали сверхурочно, собаки мучились от шума и заточения, но все было закончено и приведено в порядок накануне вечера к моменту ожидаемого прибытия Руперта и Билли.

Хелина только-только уложила Маркуса спать, когда прибыли Руперт с Билли и разбудили его шумом и грохотом, в котором смешались собачий лай, ржание лошадей и громкое хлопанье бортов грузовика. Какого черта они наделали столько шума?

Она провела почти четверть часа, успокаивая и убаюкивая Маркуса, а затем сошла на кухню как раз в тот момент, когда Руперт заходил туда через заднюю дверь. На волосах у него лежали снежинки. Я проверил, как устанавливают шатер. Будут все — и немцы, и французская команда, и итальянцы, и все ирландцы — полный состав.

Руперт вышел, возникла долгая пауза. Новый ковер был таким мягким, что Хелина не услышала, когда он возвратился в кухню. Его лицо ничего не выражало. Какого черта ты это сделала? Ты закрыла ковром Котсволдский камень!

Трепетная Хилари, я полагаю. Думаю, это ее идея, соответствует ее комплекции. Это был действительно грандиозный вечер. Руперт и Билли в начале вечера смешивали коктейли с шампанским, и за полтора часа непрерывного питья все здорово опьянели.

Дженни выглядела сенсационно в прозрачном черном платье и имела такой огромный успех у всех иностранцев-наездников, что Билли накинул на нее вожжи и, неудержимо хохоча, потащил ее за собой.

Их счастье было заразительным для всех. Даже Дриффилд не находил повода поворчать. И только Хелина, в восхитительном шелковом платье цвета зелени плюща с вырезом в форме лодочки, открывающем ее стройные белые плечи, выглядела натянуто. Она не была настоящей хозяйкой вечера. И потом она слишком хорошо была осведомлена о всех Бьянках, Граньях и Габриэллах из прошлых похождений Руперта. Она с большим трудом сдерживалась, наблюдая, как круги от фужеров покрывают мебель миллионами олимпийских колец, а пепел от сигарет и вино пятнают новый ковер.

Руперт пытался убедить ее наслаждаться вечером. После завершения обеда он почувствовал, что может быть свободен от обязанностей хозяина. Все уже знали, где можно взять напитки. С этого момента он все время находился на танцплощадке то с одной красоткой, то с другой.

Нагруженная детской переносной коляской, она прошагала через холл, посылая воздушные приветсвия всем гостям, и поднялась наверх. Хилари была в парихмахерской и теперь ее темные волосы беспорядочными локонами змеились вокруг лица.

Она нарумянила скулы и наложила тени, на ней было красное с черным платье в цыганском стиле с юбкой в оборки и серьги в виде обручей. Почему разговор всегда возвращается к Руперту? Когда они спустились вниз, то увидели, что всеобщее возбуждение возросло.

Людвиг трубил в охотничий рог. Билли, пьяный, в блаженном состоянии, обнимался на софе с Дженни, Мевис с покорным видом крутилась возле них. На голове у него была одна из твидовых кепок Руперта, одетая задом наперед. Подошел, шатаясь, совсем пьяный Ганс и с трудом пробивая путь, увел Хелину танцевать. Перед собой в сумеречном свете она заметила графа Гая, обвивающего Мари-Клер, как мокрое полотенце.

Хочешь иметь деньги в этом сучьем городе с его сраной удачей, девочка, у тебя есть только один путь — терпеть и давать и поскорее схватила халат, пока старый хрен не решил, что настало время для его еженедельного французского секса. Стены из красного дерева, отделка цвета жженого апельсина, и все такое. Но он это ненавидит. Ведет себя так, словно в доме обитает призрак графа Франкенштейна.

Будь он проклят со своим поганым ремнем. Конечно, иногда во время порки у меня на миг бывает некое странное ощущение, я даже думаю, это вроде того оргазма, какой бывает у мужчин, но никакой оргазм не стоит такой боли, уж поверьте мне. Мне вот интересно, правда ли, что некоторые женщины испытывают оргазм? На самом деле испытывают?

Лично я в это не верю. В нашем бизнесе никто еще не получал этого от мужчины, разве что только от мисс Розовой Ладошки и ее пяти сестричек. Я не понимаю, о чем он говорит. Поэтому его дом прослушивается.

Возможно, он их находит и вынимает, а ФБР все время ставит новые. Могу спорить, что он делал это с тобой молча, да? Его мучает мысль о том, что федералы слышат каждое его слово. Прямо как Мал — один мой знакомый из Синдиката. Он так боится жучков, что все деловые переговоры ведет только в ванной гостиничного номера. Открывает все четыре крана на полный напор, и при этом мы оба говорим шепотом. Я вспомнила, как Чарли бесился по поводу фторирования воды: Именно с ними он и работает. Я испытываю кайф, как всегда, когда мне удается разгадать тайну клиента.

Если они случайно попадут в воздух, весь наш город вымрет, а вместе с ним весь штат, и одному Богу известно, сколько других штатов. Господи Иисусе, не удивительно, что он постоянно моет руки!

И я им дам прямую наводку. Но как, черт побери, познакомиться с русским шпионом или китайским? Не дашь же объявление в газетную службу знакомств. Статуя Свободы — такая же шлюха, как и ты, я и ее готов продать, было бы кому.

Они всегда все знают. Международная трансляция выступления президента началась 31 марта в Трансляция закончилась в В Москве, где в это время было десять утра следующего дня, Генеральный секретарь срочно созвал все Политбюро и решительно сказал:. Если Пекин не отзовет своих людей, бомбы начнут падать прямо на головы нашим и По крайней мере, он искренне любил детей и собак, если только они не находились на территории, которую, исходя из Интересов Государства, следовало подвергнуть бомбардировке.

Короче говоря, он был очень похож на правителей Америки и Китая. Перед его мысленным взором проносятся имена и даты: Что ж, отнюдь не всё здесь правда. Мэр Дэйли никогда не кричал сенатору Рибикоффу: В теории замещения Вашингтона Вейсгауптом, при всех цитируемых в записках косвенных доказательствах, тоже есть слабые места: Итого два весомых аргумента против версии первой.

Не всё в записках правда. А что с версией три? В конце концов, за восемь веков орден мог много раз распадаться и много раз опять возобновлять свою деятельность. Кроме того, судя как минимум по двум запискам, первой группой, куда проникли люди Вейсгаупта, были масоны.

Итак, версия 1 однозначно отпадает, а версия 3 практически столь же несостоятельна; значит, скорее всего, правильна версия 2. Теория, сформулированная в записках, отчасти верна, а отчасти ложна. Но какова, в сущности, эта теория и какая ее часть — правда, а какая — ложь? По ходу этого заговора иллюминаты, как намекал Малик Питеру Джексону, методично убивали каждого популярного политического деятеля, который мог помешать выполнению их плана.

Он подумал о популярности курения марихуаны и о лозунге современных радикальных молодежных организаций: И еще он вспомнил девиз Ницше: Все, что делается во имя любви, выше добра и зла Человек выше обезьяны, а Сверхчеловек выше человека Не забывай о своем превосходстве И, кроме того, источникам, которые информировали Малика, можно доверять лишь отчасти.

Были и другие возможности: Кто знает, какие тайные планы замышлялись на конвентах шрайнеров? Ключ к тайне — в четком определении целей иллюминатов. Нужно понять, какие изменения они пытаются осуществить в человеке и в обществе, и только тогда можно строить более или менее правдоподобные догадки о том, кто они есть. Сами они, если верить берчевцам, стипендиаты Родса, а их цель — британское господство над миром. Эта гипотеза, безусловно, хорошо вписывалась в представление Сола о всемирном заговоре шрайнеров.

Сол взял девятую записку, решив узнать больше фактов или так называемых фактов , прежде чем продолжать дальнейший анализ. И тут его осенило. Какую бы задачу ни ставили перед собой иллюминаты, она не была выполнена. Поскольку на протяжении человеческой истории почти все было опробовано, надо выяснить, что еще не опробовано по крайней мере, в широких масштабах — и это будет тем состоянием, к которому иллюминаты пытаются привести остальное человечество.

В Австралии опробован даже единый налог Генри Джорджа. Фашизм, феодализм и мистицизм тоже опробованы. Анархизм часто ассоциируется с убийствами.

В основном анархисты, как и Иоахим Флорский, жаждали перераспределения богатств. А ведь до того, как стать банкиром, Сесил Роде был всего лишь искателем приключений. Итак, иллюминаты были анархистами! Он был раздражен, но в голосе его слышались стальные властные нотки.

Короче говоря, он был очень похож на правителей Америки и России. Смотри, что сказано в словаре. Вот, видишь статью на этой странице. А ты знаешь, сколько живут эти грязные микробы? К тому времени он уже прочел Кинси, Хиршфельда и чуть ли не все существующие трактаты по биологической сексологии, старательно избегая психоаналитиков и прочих шарлатанов. Генерал Толбот с жалостью смотрит на Мочениго и наводит пистолет на голову ученого Шестого августа года в мире появилось обычное количество новорожденных детей, которые были запрограммированы более или менее одинаково действовать и содержали одну и ту же, хотя и с небольшими отклонениями, базисную матрицу ДНК.

Из общего числа родившихся детей примерно составляли девочки и — мальчики. Причем двум мальчикам, родившимся в одну и ту же секунду, было суждено сыграть большую роль в нашей истории, выбрав, в некотором смысле, одинаково звездные карьеры. Первый, родившийся на дешевом извозчичьем дворе в Бронксе и названный Артуром Флегенхеймером, в конце жизни с большой теплотой отзывался о своей матери впрочем, как и о медведях, обочинах и свежей бобовой похлебке. Примерно в это же время в управление одного из отделов британской разведки на встречу с W.

Хотя это происходит 17 марта, агент и W. Конечно, даже если бы это было правдой, правительству Ее Величества нет до этого никакого дела: Но ты же знаешь этих янки, Так что отправляйся туда немедленно.

Естественно, если тебя схватят, правительство Ее Величества заявит, что ничего не знало о твоих действиях. Но , конечно же, просто умничает. К своему ужасу, он не нашел ни такого бара, ни такого ресторана.

В сущности, несмотря на гладко зачесанные назад темные волосы, пронзительный взгляд, жестокое и вместе с тем привлекательное лицо, подтянутое спортивное тело, способность проникать во многих женщин и выбрасывать из окон многих мужчин при выполнении заданий вовсе не был идеальным агентом спецслужб. Он рос, читая романы Яна Флеминга, и однажды, когда ему исполнился двадцать один год, посмотрел в зеркало и подумал: Проблуждав четырнадцать лет в бюрократическом лабиринте, он наконец попал в одну из спецслужб, но она, к сожалению, больше напоминала ту убогую контору, в которой подвизался Гарри Палмер, чем настоящую Бондиану.

Тем не менее всеми силами старался оживить обстановку, и, наверное, потому, что Бог любит дураков, он всегда оставался жив при выполнении тех все более странных заданий, которые ему поручались. Поначалу все его задания были странными, потому что никто не воспринимал его всерьез. Естественно, никто и никогда не воспринимал БАЛБЕС всерьез, и одержимость агента этой организацией была постоянной темой для шуток в его отделе.

Мне казалось, я схожу с ума. Саймон зажег еще один косяк и передал его Мэри. Реализовывать этот принцип на практике — задача ученых, и некоторым из них это великолепно удается. Те, кто находились на темной стороне корабля, в основном спали и путешествовали в мирах свободы и фантазии; те же, кто оказался на освещенной стороне, выполняли задачи, поставленные перед ними лидерами, или праздно ожидали, когда поступит очередной приказ сверху.

Он думал о том, что вечером ему предстоит свидание с Шерри Бренди, и, слава Богу, не догадывался, что это его последнее свидание с женщиной. Все еще пытаясь успокоиться, он подошел к окну и взглянул на звезды.

Будучи специалистом, чьи интересы ограничивались только предметом его исследований, он считал, что смотрит на звезды снизу вверх, а не видит их вокруг себя. Он посмотрел на циферблаты всех трех своих наручных часов. Одни часы показывали местное время В английском Сандерленде молодой психиатр прервал свой обед и бросился в палату хронических больных, где из уст пациента, который десять лет молчал, раздавалось странное бормотание: Именно тогда Он обретет максимальную силу.

При первом ударе часов в полночь". В центре Атлантического океана дельфин Говард, плывший с друзьями под лучами утреннего солнца, столкнулся с акулами и вступил в смертельную борьбу. В Чикаго Саймон Мун, лежа рядом с Мэри Лу Сервикс, слушал пение пробудившихся птиц и дожидался первых рассветных лучей. На следующее утро, 23 июля года, Билли Фрешетт, находясь в тюрьме округа Кук, узнает эту новость от надзирательницы.

В этой Стране Белых Мужчин я занимаю самое низкое и зависимое положение, потому что у меня не белый цвет кожи и потому что я не мужчина. Я олицетворяю все недостойное и презренное, потому что я цветная женщина из индейского племени и близка к природе, а всему этому нет места в технологическом мире белых мужчин. Я — дерево, которое срубают, чтобы построить фабрику, отравляющую воздух. Я — река, в которую сбрасывают сточные воды. И при этом из всех женщин мира Джон Диллинджер выбрал в невесты именно меня.

Он утонул во мне, упал в мою бездну. Я была его супругой, но не в том смысле, в каком понимают супружество ваши умники, церкви и правительства, нет, мы сочетались истинным браком.

Как дерево повенчано с землей, гора с небом, а солнце с луной. Я держала его голову на моей груди, ерошила его волосы, словно это была сладкая свежая трава, и называла его Джонни.

Он был не просто мужчина. Он был безумец, но не обычный безумец, которым становится мужчина, покинувший родное племя и вынужденный жить среди враждебно настроенных чужаков, которые его оскорбляют и презирают. Он был не из тех безумцев, какими бывают все остальные белые мужчины, которым неведомо, что такое племя. Он был безумен так, как может быть безумен бог.

И теперь мне говорят, что он мертв. Разве вы, индейцы, не люди? Она хочет увидеть, как я заплачу. Ты что же, просто животное? У меня каменное выражение лица. Ни один бледнолицый никогда не увидит слез индейца из племени меномин. Небо выглядит огромным и пустым. Во мне есть такое же пространство, огромное и пустое, которое больше никогда не заполнится.

Наверное, так же чувствует себя земля, когда из нее вырывают дерево с корнями. Наверное, земля сдерживает этот крик боли, как сдерживаю его сейчас и я. Но она поняла ритуальное значение носовых платков, пропитанных кровью; понял это и Саймон. Саймон получил то еще образование. Понимаешь, если твои родители анархисты, то чикагская школа сделает все, чтобы отшибить тебе мозги напрочь. Учебный год только начался, и она еще не слышала обо мне отзывов учителей, которые преподавали в моем классе в прошлом году.

Ее не готовили к такому повороту там, где штампуют все эти копии Дорис Дэй. Поставлена под сомнение мудрость Отцов. Она открывает и закрывает рот, потом снова открывает и закрывает, и наконец, делает такой глубокий вдох, что у всех мальчиков в классе все мы в пике полового созревания при виде ее взмывшей и опавшей груди наступает эрекция. Все молят Бога за исключением меня, поскольку я, конечно же, атеист , чтобы их не вызвали и им не пришлось встать.

И мама моя тоже. Да вы сами попробуйте выйти в этот город с подрывными листовками — и посмотрите, что получится. Естественно, после школы меня встречает банда патриотов из расчета семеро против одного.

Мой папа — настоящий уоббли, радикал, и ему хотелось бы, чтобы хотя бы один из патриотов получил от меня сдачи. Сначала они полчаса дружно ругают меня, а следующие два часа ссорятся уже друг с другом. Знаете, что говорил доктор Джонсон о Шотландии? Вычеркиваем Миссисипи; в нашем повествовании об этом больше ни слова. На прилегающей к колледжу территории бурно разрасталась конопля, и этот уголок дикой природы тянул нас, словно магнитом, к знаниям. Однажды я проснулся, когда по моему лицу бежал паук, и подумал: Хотя в городе я бы его убил.

То есть я хочу сказать, что антиохская жизнь была сплошным кайфом, но она ничуть не подготовила меня к возвращению в Чикаго и к Химической Войне. Пусть они говорят вам, братья и сестры, что это загрязнение окружающей среды. Это самая настоящая Химическая Война. Они истребят нас всех ради лишнего доллара. Однажды вечером, сильно накурившись, я отправился домой, чтобы посмотреть, как на мое состояние отреагируют мама с папой.

У нее изо рта все так же выскакивал Толстой, у него — Бакунин. Надо сказать, что в это самое время происходило сюрреалистическое пробуждение молодых переднедольномозговых анархистов, я читал некоторые их опусы, и они меня пробирали. Я произносил, где надо, заглавные буквы, и был под таким кайфом, что они тоже врубились и услышали эти буквы.

Они оба открыли рот, и я почувствовал себя Уильямом Блейком, объяснявшим Тому Пейну, что к чему. Рыцарь Магии взмахнул моим жезлом и рассеял тени Майи. Они начинают путать книги и фразы с реальностью. Когда ты был в той тюрьме в Миссисипи, ты воображал себя за пределами тюремных стен, ведь так? Сколько раз в час ты воображал, будто находишься вне тюрьмы? Первый раз, когда меня арестовали в тридцать третьем во время забастовки, я проходил сквозь тюремные стены миллионы раз.

Но всякий раз, когда я открывал глаза, стены и решетки оказывались на прежнем месте. И что же меняв конце концов освободило? И что, в конце концов, освободило тебя из Билокси? Если для беседы с интеллектуалами тебе нужны высокие слова, то вот тебе это слово, и в нем столько же слогов, сколько в слове воображение, но зато гораздо больше реализма. Этот разговор с отцом, его слова и странную прозрачную голубизну его глаз я запомнил навсегда.

В том же году он умер, и я узнал о Воображении еще больше, потому что выяснилось, что он вовсе не умер. В наше время не принято любить своего отца, поэтому я даже не знал, что любил его, пока не закрыли крышку гроба и я не услышал собственные рыдания. Верны обе строчки, и нескончаема скорбь. Они не застрелили папу в прямом смысле, как Джо Хилла, но методично уничтожали его из года в год, гася его анархистский огонь а он был Овном, настоящим огненным знаком при помощи копов, судов, тюрем, налогов, корпораций, клеток для духа и кладбища для души, пластикового либерализма и убийственного марксизма.

Я даже считаю себя должником Ленина, поскольку позаимствовал у него фразу, прекрасно выразившую мои чувства, когда умер папа. Приближался чикагский съезд демократической партии года, и я понимал, что мой отпуск может оказаться намного короче, чем папин, потому что я был готов драться с ними на улицах.

Ребята доблестно пытались ворваться в это царство на волнах звука, не пользуясь химическими отмычками, что было в том году подлинным новаторством. Я их разносил в пух и прах. У меня как раз был период увлечения Донатьеном Альфонсом Франсуа де Садом.

Мы прикрываем его одеждой, чтобы спрятать человекообразность. Мы не освободимся от рабства, пока люди не начнут сбрасывать с себя весной одежду и хранить ее в шкафу до следующей зимы. Мы не станем людьми в том смысле, в каком обезьяны — это обезьяны, а собаки — собаки, пока не начнем трахаться, когда и где нам захочется, как это делают другие животные.

Трах на улицах — не просто эпатаж: Наверное, когда меня несет, я способен найти сильные аргументы, оправдывающие даже необходимость изнасилований и убийств.

Будете вы стоять за токарным станком по восемь сраных часов в день, если синдикат скажет, что народу нужна ваша продукция? Если да, то новым тираном станет народ. Услышать именно эти слова именно в тот момент — это было уж слишком! Вы знаете, как обычно сумрачно в кофейнях. Блейк по утрам за завтраком беседовал с архангелом Гавриилом, но я еще не достиг таких высот. Мисс Мао ничего не сказала, а я не оглядывался на это тонкое задумчивое лицо.

Было бы намного проще, будь оно мрачным и непроницаемым. Я обернулся, и Падре Педерастия ласково коснулся моей руки. Но, кажется, тебя пробило сильнее, чем я ожидал. И вдруг откинул голову назад и расхохотался, как кукарекающий петух. Потом так же внезапно умолк и уставился на меня. Прямо пожирал меня глазами. Но не готов ко всему остальному, пока не сделаю верный шаг? Что ж, я был молод и невежествен во всем, что выходило за пределы десяти миллионов книг, которые я проглотил, позорно неуверен в полетах моего воображения над зоной реализма отца и, конечно же, обкурен, это все так.

И, значит, я должен делать то, чего не мог не делать, то есть должен оставаться Саймоном Муном. Для этого нужно было здесь и сейчас, не теряя времени на рассуждения и обдумывания, понять, что значит быть Саймоном Муном, вернее, что значит саймономуновость, а этот вопрос мгновенно вылился в блуждание по комнатам моего мозга в поисках владельца, и, когда мне нигде не удалось его найти, меня прошиб пот.

Что стало началом более тонкой и изощренной части моего Саймонова образования, в которой мы пока еще не можем за ним угнаться. А она шла впереди меня и через плечо мне улыбалась: Его плоды были в самом деле чем-то похожи на полную луну. Я немного постоял в ожидании смерти и, не дождавшись, потянулся и сорвал. И снова немного постоял в ожидании. Мне начинало казаться, что Он любит меня не меньше, когда она вдруг закрыла лицо руками и жалобно всхлипнула: И я сорвал еще одну, и мне стало нравиться, что во рту немного горчит.

И, подпрыгнув, я схватился за ветку, и стал карабкаться вверх, и оттуда кричал: Как же Ты любишь меня! Я так люблю тебя, Господи! Листья вокруг меня стали мелко дрожать.

А потом на меня и на них стали падать капли. Она страшно вскрикнула внизу. Я стал к ней спускаться. Она тоже дрожала, как листья, и бормотала: И она перестала дрожать, и погладила мне щеку, и сказала: Он говорит теперь с тобой?!

Ты слышишь Его голос?! И сначала мы спрятались в пещере, но меч разнес ее, словно она была из песка, и мы опять бежали, и я уже знал, что не будет спасения. Мне бы и в голову не пришло! Я люблю Тебя, Господи! Я люблю Тебя, как и раньше!

Нет, сильнее, сильнее, чем раньше! И я думал, что умер. А когда я поднял лицо, меч был так далеко, как зарница. Вся трава вокруг и кусты были мутного серого цвета. Я поднялся и нигде ее не увидел. Я стал искать ее и не мог найти. И тогда я понял, Он обратил ее в прах, чтобы больше нам уже никто не мешал. И я плакал от страха и радости. И шел в ту сторону, где зарницей горел меч. Я шел долго, но меч не делался ближе. И тогда я решил взойти на пригорок, чтобы лучше увидеть оставшийся путь. На пригорке сидела чумазая женщина.

Она что-то толкла в скорлупе большого ореха. И от этого ее груди прыгали немного не вместе. Я смотрел и не знал, она та же или ту Он уже прибрал и эта — другая.

Тогда я почувствовал голод и сказал: Там, где раньше горел меч, просто горел закат. И я понял, что идти мне некуда. И стал есть из скорлупы толченые зерна, приправленные белым соком, а она сидела рядом и смотрела, как я ем. Сначала я хотел спросить: И мне стало еще веселей. А потом мы играли друг с другом, как это делают звери и птицы. И она от этого кричала: Как сильно ты любишь меня! Люби еще, еще сильней! И когда она заснула, я долго ее разглядывал, но так и не смог ничего понять.

И это мне не понравилось. И я подумал, что это и есть Его проклятье и что будет оно всегда. И забыть его можно на одно недолгое мгновение. И я разбудил ее и снова, как делают звери и птицы, это мгновение стал в ней искать. Точно пословицей, сорим мы этой фразой, даже подумать не успевая, что смысл ее скрыт не в словах, а в тире между них. В маленьком тире, которым мы единым махом, а жизнь не сразу — миг за мигом — вычеркивает собственные имена.

При нашем злостном попустительстве! Но до этого А. Голенец додумался с преступным опозданием, а относительно начала нашего рассказа — почти что год спустя, когда мамаша его, В.

Голенец-Тимошкина, уже навсегда исчезла из видимого мира. Пока же, в начале этой истории, Альберт Иванович пребывал в счастливом и непростительном неведении.

То есть мамаша его, прежде на две головы над ним возвышавшаяся, теперь на цыпочки приподнималась, чтобы его за шиворот ухватить, а он и в ус не дул — весь новым заказом околдован. Что правда, то правда: Но только плохие дети тем и плохи, что непременно себе оправдание отыщут.

А природа в ту весну не встала — буквально вскочила на ноги. И людям тоже пришлось подхватиться, забегать. Казалось, один только скрипучий велосипед Альберта Ивановича не прибавил поселку скорости и суеты. Даже плавная, будто струйка киселя, Таисья, мимо палисада которой А. А о мамаше и говорить нечего.

И раньше всякую весну в ней просыпался неудержимый инстинкт продолжения рода и вида репчатых, зернобобовых и особенно пасленовых культур. Теперь же, когда рассада на балконе уже друг друга глушить принялась, а земля только-только очнулась и пригрелась, удержу мамаше не стало никакого.

Ехай с ней на участок да ехай. Альберт же Иванович любил весну издалека: То-то и оно, что на долгую память! Да кто же знал, кто такое помыслить мог?! А еще лучше — чтобы вокруг — чуть оперившийся лесок, а в руках — свирелька недостроенная.

Птицы — не то что соседи: Один только дятел — ну что тебе тетя Дуся из-за стенки: И это в последнюю-то мамашину весну! Да кто же знал? Кто, пусть в страшном сне, такое привидеть мог? Вот и в тот четверг, даже, пожалуй, в тот самый миг, когда Ирина Олеговна храбро нырнула длинным каблучком в мягкую грязь их автостанции, а он еще знать не знал, что особенная эта женщина есть на свете, но все-таки в стол уперся, лоб насупил:.

Я ее для кого сажаю? Теперь чем отговариваться станешь? До трех с половиной молчком молчал — извелась по бездорожью к докторам ездить. Пихаются, щиплют — радостно им, что он мягонький и тихий. Бывало, всякий свободный миг мамаша через пустырь домой мчит: Мишку за чуб оттащит, Светку за косу а случалось, и подружек Светка назовет: Одна под забором издыхать буду. Давите, топчите — некому заступиться!

И что всего-то постыдней — ведь и сам бы сказать не мог: Вот так и начался тот четверг. И звонок, хотя давил на него ломкий пальчик Ирины Олеговны, рявкнул по-обычному грубо. Потому и дверь распахнул для храбрости резко… А на пороге — молодая дама! И кажется, не меньше его напуганная: Но больше всего в тот первый миг изумили А. И что необъяснимо — волнами идут, не смешиваясь. На цыпочки встал — белая сирень, чуть колени согнул — жасмин, натуральный жасмин!

Это я так шучу. Только если она вам другое сочинит — вы меня не выдавайте! С ним часто такое бывало от смущения: Или вы другого себе в уме сочинили — культурного, в халате махровом? А мозг не затронут! Я пока на инструментах не помешался, по две книжки в день читал! Альфред Иванович, у вас со временем сейчас как? Мамаша, с участка вернувшись, ни в какую верить не хотела: Стоял и видел, как раздвигается занавес, золотою парчою расшитый, как тесно на просторной сцене от разодетых в пестрые материи актеров, но взгляды всего зала прикованы не к чумазому, сажей разрисованному Отелло, не к парикам и прочим бутафорским хитростям.

Нет, среди этого моря фальши зритель сразу отыщет истинную вещь — не для туфты, для работы сделанную. Сначала только по виду ее отличит — тоже праздничному, но неброскому, деловому.

А уж после, густое и сочное ее меццо-сопрано заслышав, на мишуру театральную и смотреть не сможет, так и прилипнет глазами к тугим бокам мехов, к дудочкам лакированным и веселой морде козы. Художник театральный прислал эскиз с козой. А сзади к мехам — это А. Чукчу к лету стричь будет — вот вам и кисточка! Кажется, он и Ирине Олеговне этого не сказал. Уж так разволновался, так раззадорился — потом вообще ничего толком вспомнить не мог: Очень мамаша потом сердилась: И хотя на самом деле кое-что в памяти очень даже ярко запечатлелось, именно об этом рассказывать мамаше было никак нельзя.

Запрещала мамаша Чукчино пение, говорила, примета это плохая — покойнику быть. А Ирина Олеговна, наоборот, смеялась и в ладоши хлопала. И еще долго потом у А. Ведь в самом деле удивительная была собачка: У ног усядется, вся подберется, паузу выдержит и вдруг головку откинет: И уже стихнет инструмент, а она все воет, страдает и не сразу затихнет наконец. Но глаза еще долго куда-то внутрь глядят, походка шаткая, отрешенная — непременно потом уйти ей надо, в чулане отсидеться.

В часы первого смятенья, когда новая работы еще ускользала от зрения и ума, когда неостановимое предчувствие будущих совершенств не утешало, а, напротив, безжалостно било по нервам, А. После чего он вообще переставал различать дозволенное и невозможное. Поэтому, должно быть, и в тот четверг, выйдя из ванной в самый разгар хоккейной баталии, он взял и заслонил собой телевизионный экран, намереваясь чмокнуть мамашу в седую прядку.

А когда отпихнула его несильно, не как бывало — откуда ей было теперь силы взять? Конечно, Чукча следом прицокала. И в том месте, где на словах про детскую кроватку говорится, к ногам теплым тельцем прижалась:. Чукча, уже было смолкнувшая, вдруг всхлипнула еще разок, хвост в ноги вжала — в чулан пошла.

После, уже всего после, каждое мамашино слово припомнил А. Но так нелепо человек устроен: Сразу как басовые трубки были готовы, Альберт Иванович, не дотерпев до выходного, отгул взял и поехал в город — насчет язычков советоваться. Но звук тогда скучный получится — мертвый звук. Лучше всего для язычка бузину брать. Однако живой материал подстройки требует — вот и выбирай между удобствами и искусством. То есть для себя выбор он, конечно, давно сделал и теперь искал слова, чтобы Ирину Олеговну сагитировать.

А когда их нашел, еще полдня повторял и репетировал, потому что приехал он в театр утром, а Ирина Олеговна, сказали, только после обеда будет. И как раз тот самый мужчина сказал, который больше всех ему был нужен — главный дирижер Григорий Львович. Но это не сразу, это уже к вечеру ближе выяснилось, когда Ирина Олеговна пришла, а Григорий Львович ушел — отдохнуть перед спектаклем. И тогда они за ним следом на трамвае бросились. Опасаясь опять ничего не запомнить и вернуться к мамаше ни с чем, А.

И, упрямо не поворачивая короткой шеи, он все-таки косился в ее глаза: Надфилей с мелкой насечкой не оказалось, зато тисочков миниатюрных — никак их найти не ожидал — на радостях две пары купил. Но чтоб мамашу транжирством не огорчать, пока на почте решил их припрятать.

Я вам не показывал, как Чукча тараканов ловит? По делу спросим и уйдем, ладно? В трамвай садиться не стали — пешком оставшуюся остановку пошли, вместе с другими прохожими, деревьями и машинами в витринах отражаясь. Вот такая это была улица — витрины рекой. И всё, буквально всё за ними есть! А чувства — противоречивые: Вот там, в эмпиреях, боги греческие, если хотите — витали, а если хотите — летали.

С тех пор как Мишка со Светкой ночью под ним матрас подожгли, память у него уникальная сделалась: Ему это нисколько не трудно было, а люди вокруг поражались и ахали.

Будь подходящий момент, он у Ирины Олеговны бы спросил, но как раз в этом месте они уже из лифта вышли. И она, одною рукою шпильки в волосах пересчитывая, другою — в звонок звонить стала. А он бросился дерево выстукивать, потому что не поверил сначала, чтоб столько дуба зря ушло.

Но с другой стороны, и не жалко: А Григорий Львович, будто желудь, на порожек выкатился — кругленький, в трусах, а на голове сетка. Ирина же Олеговна вся почему-то напряглась, чаинки ресниц сблизила:. Адольф Иванович приехал к нам из области!

Мы с мамашей, когда самая жара, еще и не так!.. Вы только одобрение дайте: Я в том году замечательной бузины насушил! Я могу за свой счет держать настройщика? Для двух тактов — как? Не зная, что бы сделать приятного для такого известного, но все равно простого человека, А.

И большой привет от меня вашей маме, которую, увы, не имею чести знать! С этой минуты и до самого момента завершения работы вдохновение уже совсем не покидало А. А по утрам видел кошмары и наваждения. Иной сон и начинался в бестревожных голубовато-желтых тонах, среди чудесных, сменяющих друг друга небесных явлений, но в конце концов он непременно оказывался на сцене — весь измазанный сажей.

И тут-то выяснялось, что небесные явления — всего только декорации и что Отелло в антракте пропал, а потому весь зал и артисты смотрят на него в немом ожидании.

И бежать некуда, а слов он не знал, но куда больше давил его страх не рассчитать силы и в самом деле задушить Дездемону. И тогда он бросался к волынщику и начинал душить козу, а она все равно кричала тоненьким женским голоском. Кончался этот сон по-разному… В то незабвенное утро, когда А.

Каждый тянул инструмент на себя. Сначала лопнули мехи, потом хрустнула игровая трубка… А потом он увидел над собой лицо мамаши:. Выходит, что же это она — во весь рост? Месяц с меня анализы снимала — здоровье, говорит, как у молоденькой. А во мне к тому времени уж метр сорок осталось! Она сюда сколько лет носа не казала? Хоть на протезе, а в волейбол с нами играл. Даже плакали некоторые, когда он увольнялся. Мужик он глупый, нежадный, а жена — волчица. Все одно тебя облапошит.

Так ты что ей отдашь, у дядьки в двойном размере обратно проси. Я с Кондратьевной договорилась. Чистенькая она и бездетная. Но сначала убедись, что меня уже точно нет — вовсе. Только тут припомнил А. Еду ему покупать велит. А ему по пути — вот он и не заметил особо. Людям сказала говорить, что уехала к тетке в Кандалакшу, и вдруг заболела тетка, и не на кого ее сбыть. Он и говорил, ему это тоже нетрудно было. А оказалось — вот что! Вдоволь они в то утро поплакали.

А уж Чукча, душа, вовсю рядышком наскулилась. И что особенно-то сердце рвало — мамаша теперь с нею и не спорила. Солнце уже до буфета добралось — зайчики из него в глаза запрыгали, а они так и сидели на половичке, в кучу сбившись.

Будто полярники на льдине, будто необоримым течением их несло прочь от людей и спасения. И вдруг счастливая мысль в голову пришла! Была бы заразная у тебя болезнь, роднуля, дуся! У него выпали молочные зубы, поэтому он шепелявил и растягивал слова.

Разъезжали по городу и нападали на бездомных, а то и поджигали их палатки. Может, и вы там бывали. У вас такая же машина, как и у тех ребят. Почему вы оказались здесь? Он сразу же пожалел, что задал этот вопрос. Они оказались в Нью-Йорке, потому что один парень в Майами предложил этому человеку покрыть его расходы на бензин, если он пригонит его фургон в Нью-Йорк и передаст другому парню, который даст ему две тысячи долларов и обеспечит постоянной работой.

Но этот второй парень сунул ему в рот огромную пушку и отбыл на фургоне, в котором находились наркотики. Даже эти простаки поняли это. Они оказались здесь, потому что последние деньги они оставили на автобусной станции в обмен на чистый номер в дешевой гостинице. Каллен дал мужчине десять долларов и пожелал ему удачи. Он сдержал себя и не стал советовать ему держаться подальше от подобных парней из мафии, а также от честных бизнесменов вроде тех двоих, которые недавно предстали перед судом за избиение бездомного на Южной улице возле морского порта.

Он сел в машину и сказал Циммерману, что они уже опаздывают, черт возьми. Я учился в колледже, а вечерами и по выходным подрабатывал в магазине грампластинок на Бродвее, чуть севернее Таймс-сквер. Там-то я и познакомился с Гриняком: Ее звали тогда Вера Стори, и она занималась в театральной студии. Прошло только два года с тех пор, как мы виделись последний раз, но это было именно то время, когда мы превращались из подростков во взрослых людей, в особенности это касалось ее.

Я с трудом узнал младшую сестру моего приятеля, а она с трудом узнала одного из дурашливых друзей своего брата. Мы поговорили, выпили по чашке кофе, прогулялись. Потом мы ходили вместе на спектакли, в кино и на мюзиклы — мы посмотрели очень много мюзиклов в Театре на Сант-Маркс.

Не знаю, почему мне запомнился этот эпизод. Мы гуляли с ней, ходили в кино, пили и пили кофе. А я стал полицейским, женился, обзавелся детьми, заработал неврастению и развелся. В те времена люди могли встречаться и не спать друг с другом. Тебе трудно себе это вообразить. Она боялась забеременеть, я — ответственности за ребенка. Мы опасались того, что случится землетрясение, о чем нас предостерегали. Циммерман не стал спрашивать, кто предостерегал их об этом.

Двадцать лет назад он был одним из самых известных режиссеров наряду с Робертом Альтманом. Он умер два или три года назад. В районе Триборо они попали в транспортную пробку, что здесь обычно не случалось в такое раннее время суток. Амато спросил у меня, когда мы думаем закончить дело Дин.

Все большие начальники наводили справки по этому поводу. Дело Дин, начатое всего три недели назад и далеко еще не завершенное, по мнению некоторых энтузиастов, являлось одним из лучших дел в истории ОВД, которому везло на хорошие дела.

Соседи вызвали полицию по поводу ссоры в доме на Проспект-Плейс, неподалеку от Флэтбуш-авеню. Прибывшие по вызову полицейские обнаружили в незапертой квартире молодую женщину-копа, Дебору Дин из двадцать третьего участка, все родственники которой служили в полиции. Дебора лежала навзничь на кровати в спальной комнате.

На ней были только бежевые, сногсшибательные кроссовки с черными носками и серьги в ушах. Из ее левого плеча сочилась кровь. Однако содержимое его носило весьма уникальный характер — секретная документация департамента полиции, ознакомиться с которой могли лишь около пятидесяти служащих.

И Каллен согласился с ним. Приезжай ко мне как-нибудь на уик-энд. Только учти, что место для парковки тебе придется искать в другом графстве. Я обращаю внимание не на то, кто эти люди, а на то, что они тащат с собой — в основном вещи, которые они купили, но которыми не умеют пользоваться — компьютеры, стерео, микроволновые печи, телевизоры, печи для приготовления тостеров, электрогрили, компакт-проигрыватели, факсы, ксероксы, электронные пишущие машинки, электропилы, косилки, аэросани.

Всякого рода справочники и инструкции пользуются большой популярностью. Приезжай к нам, сынок. Может быть, ты и опознаешь тут того, кого ищешь. И прихвати с собой то, что выводит тебя из себя. Нет ничего удивительного в том, что Дебора не захотела выдать детективам, занявшимся поначалу ее делом, своего дружка, обошедшегося с ней таким жестоким образом. Но настоящий удар следствие получило тогда, когда адвокат Деборы предъявил хирургам, готовым оперировать пострадавшую, ордер, запрещающий извлекать пулю из плеча его клиентки для передачи на баллистическую экспертизу.

Этот адвокат, Джимми Фрид, являлся большим поборником прав человека и сумел убедить судью в том, что хирурги нарушают права Деборы, гарантированные ей четвертой поправкой к Конституции, запрещающей безосновательный обыск и конфискацию имущества граждан. Судье запрещено выписывать ордер на принудительную хирургическую операцию с применением общей анестезии для получения необходимых доказательств.

И не просто каких-то доказательств какого-то преступления. Доказательства могут быть крайне важными, но получение их путем проникновения в тело человека запрещается. Дебору запрещено оперировать, потому что нет никаких доказательств того, что она вовлечена в какое-либо преступление. Мейбл Паркер, помощник прокурора, занимающегося этим делом в силу того, что, по всей видимости, произошла кража секретных документов из департамента полиции, пожала плечами и сказала:.

Вот почему делом Дин занимались адвокаты, и вот почему оно не будет закончено, пока не перемрут все те, кто занимается его расследованием. Температура восемьдесят семь градусов по Фаренгейту, влажность — восемьдесят пять процентов, по радио слышен только шум и треск, машины идут медленно, объезжая с двух сторон рыжеволосую девушку в шортах и тесной футболке, которая меняет шину на своем автомобиле.

Водители, как идиоты, пялятся на нее. Ощущая на своем бедре тяжесть пистолета го калибра, Каллен читает заголовки газет: В другое время Каллен послал бы Циммермана подальше с его хорошими мыслями, но тут он выключил радио и приготовился слушать. По вторникам же она договаривалась о встрече со своим любовником. Их свидания происходили по средам. В нее стреляли в среду. Соседи сообщили, что по средам случались ссоры в квартире Дин.

Это был ее день. Моя мысль заключается в следующем. Мы должны проверить через коммутатор департамента, кто звонил оттуда на квартиру Дин. Таким образом мы узнаем имя преступника. Ведь необязательно, что этот человек пользовался всегда одним и тем же телефоном, верно? Если у него нет кабинета, он не станет говорить по телефону из департамента, а позвонит из какого-нибудь другого места. А если у него есть кабинет, то все равно он не станет звонить оттуда из-за боязни, что его может подслушать секретарша или какой-нибудь сотрудник.

Практически на каждом этаже есть платные телефоны, которыми он мог воспользоваться. И где доказательства тому, что он вообще звонил Деборе? Чтобы проверить коммутатор департамента, надо получить добро от Амато, а тот вряд ли одобрит подобную авантюру. Да и не стоит труда заниматься этим — кто бы ни стрелял в Дебору, этот человек благополучно избежал наказания.

Один ноль в пользу Дин. Люди устали от вседозволенности. Они ненавидят торговцев наркотиками, но боятся их. А бездомные — беззащитны, поэтому никто не боится ненавидеть их открыто. Люди видят, что полицейские не любят бродяг, и это воодушевляет их на всякого рода действия против этих бедолаг.

Для того, чтобы отрезать у кого-то палец и засунуть его ему в рот, надо очень сильно разозлиться на кого-то. Я этого не могу понять. И там Каллен положил руку на плечо своему напарнику и попросил его остановить машину на значительном расстоянии от серебристого самолета, стоящего на раскаленной взлетно-посадочной полосе. Они видели, как открылся люк самолета, из него вышла женщина в шляпке с черной вуалью, одетая в черный костюм, черные туфли, с черной сумочкой в руке, и стала спускаться вниз по трапу.

Она выглядела спокойной и сдержанной, как будто прибыла не на похороны своего брата, а куда-нибудь в Центральную Африку, где необходимо носить черное. Потом снова и снова.

На этот раз, когда машина повернулась к ним передней частью, Каллен увидел, что ветровое стекло разбито. Фургон подцепил автомобиль за заднюю часть и швырнул его на центр дороги, откуда он отлетел к обочине и врезался в фонарный столб. Циммерман включил сирену, а Каллен — мигалку, но движущиеся слева машины не остановились, они же не могли не остановиться, поэтому Циммерману пришлось держаться правой стороны.

Он стремглав бросился сквозь поток машин, отчаянно лавируя, грозя шоферам своим пистолетом и принуждая их остановиться. Многие из них, рискуя получить пулю в лоб, высовывались из кабинок и кричали ему то, что они о нем думали: При этом они так жали на клаксоны, будто дорвались до морды Каллена и давили на нее. Каллен зацепился за что-то ногой в густой траве и полетел в канаву у обочины вверх ногами.

Уверенный в том, что непременно сломает себе шею, он чуть не закричал: Он вскочил на ноги с таким видом, как будто все проделанное было так и задумано. Джеймс Бонд, Брюс Ли, Рэмбо — он принадлежал к этому созвездию героев. Поддерживая его плечом, Каллен выключил зажигание. Он опустил шофера на сидение и сделал попытку открыть заднюю дверцу.

Он искал кнопку или рычаг, при помощи которых можно было убрать перегородку, но так ничего и не обнаружил. Он увидел глаза, в которых светился страх, потом они исчезли. Каллен вернулся к кабине. Циммерман уже уложил водителя на сиденье, а сам, упершись коленом в пол, пытался делать ему искусственное дыхание. Его глаза встретились с глазами Каллена, и он покачал головой. Даже здесь и в такое время ему не дают покоя с этой Дин.

Затем он узнал заместителя комиссара полиции Сюзан Прайс. Его рубашка и костюм залиты кровью. Она на лице, на лбу, на бровях, на губах. Стрелок, уверенный в том, что поразил цель и выполнил задание, оставшись незамеченным, взял пульверизатор и написал на стене красной краской: Мэр Сидни Лайонс испытывал желание уткнуться головой в стол и заплакать.

Ну почему все эти несчастья обрушились на его голову? Он срочно собирает людей по поводу чрезвычайной ситуации, а они постоянно прерывают его своими дурацкими вопросами. Разве я сказал водометы? Нет, я имел в виду те машины, с помощью которых уборщики поливают улицы. Ну за что ему такое наказание? Он пригласил несколько человек для того, чтобы с их помощью попробовать преодолеть беспрецедентный кризис, а они читают ему нравоучительные наставления.

Это все из-за того, что у нас тут происходят весьма неординарные события. Лайонс лучезарно улыбнулся Турко, а затем и Ли Левитт, стараясь изо всех сил не смотреть на ее грудь, ее великолепную грудь. За что это мне? Почему у моей жены груди… Ладно, плевать на то, что у нее никудышная грудь. В любом случае, Сильвия со своими грудями и дочерьми старыми девами сейчас гостит у своей матери на озере Хопатконг. Доктор сказал, что жара противопоказана Сильвии и опасна для ее здоровья.

Такое объяснение было предложено общественности. На самом деле они просто переругались до смерти после того, что произошло, и смылись. Если же станет известно, что семья капитана покинула тонущий корабль, отбыв в Джерси, то…. Он также не хотел, чтобы она смотрела ему в глаза и видела его насквозь, как это обычно происходит в присутствии множества свидетелей. Кстати, вот еще почему он пригласил всего несколько человек. Ли Левитт повернулась к нему лицом: Почему ему не пришло в голову сказать это и не в таком узком кругу, а во время выступления перед гражданами, когда эти слова пришлись бы очень даже к месту?

Ему потребуются новые спичрайтеры [8] — не халтурщики, а провидцы. Они нагло пользуются нашей доверчивостью и нашей добротой. Это здоровые, умные, агрессивные… преступники, Бетси, бесцеремонно залезают в карман общества. Из-за них еще труднее приходится по-настоящему нуждающимся людям.

Я сейчас думаю об одной женщине, Бетси. Ей примерно столько же лет, сколько и вам. Она довольно хороша собой. И эта женщина постоянно торчит — нет, это не слишком сильно сказано — на углу, прямо напротив здания муниципалитета. Иногда я вижу ее там два-три раза в неделю, иногда два-три раза в день. Я встречаю ее всякий раз, когда по делам службы покидаю мэрию. Бетси, эта женщина постоянно плачет. Стоит там, застыв в одной и той же позе, держит перед собой пустой стакан и плачет.

Мои сотрудники, полицейские, служащие муниципалитета говорят мне, что она может плакать часами. Я сам ни разу не видел ее неплачущей. А сердобольные прохожие наполняют ее стакан деньгами — и не одними только монетами, Бетси, но и долларовыми бумажками, билетами по пять, десять, а иногда и по двадцать долларов.

Они готовы сделать все, чтобы только утешить ее, чтобы только она перестала плакать. Но, конечно же, ей ничто не может помочь, потому что она и не нуждается в помощи. Она здоровая, хорошо одетая и ухоженная дама, которая делает в час долларов пятьдесят или шестьдесят.

Это по самым скромным подсчетам. В день она заколачивает около пятисот долларов. Во время уик-эндов ее тут не видно: Свой отдых эта женщина, безусловно, заслужила. В такие дни она, должно быть, ходит по магазинам и заказывает себе новые платья. Он очень удачно закончил этими словами свою речь в самом конце программы, перед рекламной паузой, избежав дальнейших расспросов ведущей Бетси.

Ему нужно было срочно ехать в мэрию, так как поступило сообщение об убийстве шофера Веры Иванс. Машина департамента полиции везла его по Седьмой авеню, вдоль Бродвея до самого Канала, а потом по Сентрал-стрит к мэрии. Но она вовсе не плакала. Просто сидела, прислонившись к колонне арочного входа в муниципалитет.

Она потягивала кофе и жевала булочку, как будто являлась какой-нибудь муниципальной служащей, у которой остается еще несколько минут до начала работы. Лайонс с сожалением увидел, что она не так хороша, как он думал, и какой расписал ее телезрителям сегодня утром.

Худая, в грязном платье, которое она, возможно, не снимала уже несколько дней, с растрепанными волосами, изможденным лицом, с высохшими руками и распухшими ногами. И все же она не так уж плохо выглядела, гораздо лучше, по крайней мере, чем другие бродяги, которые заполняют город.

Он мог бы поспорить, если бы не боялся проиграть, что ее платье сшито на заказ, оно настоящее, а не подделка — он-то разбирался в этих делах. Сильвия и его дочери старые девы спокойно тратили по тысяче долларов в месяц на платья, заказывая их в модных ателье. И они заказывали их не только на Орчад-стрит или в Джерси. Его жена Сильвия и дочери никогда не покупали одежду в магазинах. Со мной все будет в порядке. Хочу только взглянуть кое на что. Касалес остановил автомобиль, Лайонс вышел из него и направился к этой женщине, но не по прямой, а зигзагом, чтобы не напугать ее.

Женщина дрожала, как будто на улице было не восемьдесят пять градусов тепла по Фаренгейту. Она сжимала свои руки перед собой, локти почти касались один другого. Булочку она уже съела, но кофе в стаканчике еще оставалось. Стаканчик пригодится ей, когда она начнет плакать и просить подаяние, не так ли?

Кофе, практически белый из-за большого количества в нем молока, пролился из стаканчика, который она прижимала к своему подбородку. Он не знал, как называются такие платья. Сильвия и дочери старые девы, наверное, знают, что это за фасон. Верх у него был закрытый, а под пояском имелась кнопочка или застежка. Но поясок платья этой женщины куда-то исчез, а кнопочка или застежка расстегнулась, так что он мог видеть: Касалес поднял окна, потому что в машине работал кондиционер.

Я не причиню вам вреда. У вас такое красивое платье, а вы такая милая дама. Лайонс прикоснулся к платью в районе груди сначала носовым платком, а потом и пальцами.

Лайонс кинулся вслед за ней, на бегу вытирая кофе с лица носовым платком. Он догнал ее и схватил за руку. Лайонс схватил ее за талию, прижал к себе, нашел наконец этикетку и начал расправлять ее, чтобы увидеть, что там написано. Но под аркой было темно, а женщина еще и отчаянно вырывалась из его рук. Лайонс вскрикнул и оттолкнул женщину от себя, все еще держась за ее платье, которое слетело с нее. Она предстала перед ним совершенно голой — никакого лишнего белья, только туфли.

Коричневые туфли на низких каблуках. Подметка правой туфли еле держалась. Живот у нее был надутый, бедра — рыхлые. Ее тело воняло, на нем виднелись следы побоев и укусов. Он не хотел смотреть на нее. В жизни больше не желал ее видеть. Женщина повернулась и бросилась бежать, стуча на бегу отвалившейся подметкой.

Через мгновенье она уже скрылась. Он расправил платье, встряхнул его и положил у подножия одной из колонн, поддерживающих арку. Он открыл бумажник, достал двадцатидолларовую бумажку, потом еще одну. Кто, черт возьми, просит его высказывать свое мнение? Никого не интересуют его мысли. Он не станет Чарльзом Стори — мыслителем, новатором, человеком, за которым охотятся журналисты, неподражаемым участником теледебатов, с которым трудно тягаться. Ему пришла мысль сжечь это место, чтобы получить страховку, но для этого надо было нанять профессионалов, иначе ведь попадешься, а он не имел ни малейшего представления, где сшиваются профессиональные поджигатели.

В феврале того года он решил: Но в последующие пять месяцев бар вдруг стал процветать — его бар, выкрашенный изнутри черным с золотом и украшенный чучелами птиц брат Элмера Курти был набивщиком чучел, специализировался на птицах, и после его смерти все это досталось Элмеру.

Если раньше он наполнял шестьдесят кружек пива и от силы двадцать стаканов разных напитков за вечер, то теперь спрос увеличился до восьмидесяти кружек пива и до ста, ста двадцати, а то и до ста шестидесяти стаканов напитков Его клиенты были молодые, вежливые, почти сплошь мужчины.

Многие из них одевались возмутительно вызывающе, но в те годы такая одежда была еще нормой. Примерно до года они не представлял, что его постоянные посетители — исключительно гомики. Расскажи он это жителям Дерри, они бы рассмеялись, решив, что Элмер Курти их просто разыгрывает, а между тем это было совершенной правдой.

Как человек, которому изменяет жена, он узнал последним.. Бар делал деньги, и хотя в Дерри было еще четыре бара, которые приносили доход, Фэлкон был единственным, где шумные завсегдатаи регулярно не устраивали погромов. Во-первых, здесь не бывало женщин, из-за которых обычно возникают драки, а эти мужчины, педы или не педы, по-видимому, владели секретом ладить друг с другом, в отличие от их гетеросексуальных коллег.

Когда Курти узнал о сексуальных предпочтениях своих завсегдатаев, его слуха стали достигать дикие россказни о Фэлконе. На самом деле рассказывалось это уже задолго до года. Но Курти просто не слышал. Он пришел к выводу, что самыми вдохновенными рассказчиками, смаковавшими детали, были мужчины, которые так боятся за свою шкуру, что их веревкой не затащить в Фэлкон. Согласно их рассказам, в Фэлконе в любое время ночи можно увидеть танцующих мужчин, тесно прижавшихся друг к другу, групповую мастурбацию прямо на полу дансинг-холла, французские поцелуи в баре, сношение в ванных комнатах.

Якобы где-то в глубине была комната для желающих провести некоторое время на Башне Могущества — там находился громила в фашистской униформе, у которого до плеча была смазана рука и который был бы очень не прочь позаботиться о вас. На самом деле все это было неправдой. Те, кто заходили в Фэлкон с автобусной станции, чтобы выпить пива или виски с содовой, не замечали там ничего экстраординарного.

Гомиков, правда, много, но вообще-то обычный бар, каких тысячи в стране. Клиенты — гомики, но ведь гомик — не синоним дурака. Если им желательны были крайности, они ехали в Портленд.

Если много крайностей — в Нью-Йорк или Бостон. Дерри же был маленьким провинциальным городишкой, и небольшое сообщество гомиков ценило крышу, под которой могло спокойно существовать. Дон Хагарти к марту года был уже завсегдатаем Фэлкона, а однажды появился там с Адрианом Меллоном. К концу апреля даже Элмеру Курти, которого мало беспокоили такие вещи, стало очевидным, что они состоят в любовной связи. Хагарти был чертежником в одной технической конторе в Бангоре.

Адриан Меллон был свободным писателем и печатался повсюду, где только мог: Он работал над романом, хотя это сомнительно: Еще две недели он мог собирать материал для других очерков. Но в этот трехнедельный период он встретил Дона Хагарти, и вместо того, чтобы возвратиться назад, в Портленд, когда кредит был исчерпай, он нашел себе маленькую квартирку на Коссут-лейн.

Он прожил там всего шесть недель. Потом он пошел с Доном Уягатуги. То лето, как сказал Хагарти Гарольду Гарднеру и Джеффу Ревзу, было самым счастливым в его жизни — это должно было насторожить его, ведь известно, что судьба немилостива к таким парням, как он.

Только неожиданное безрассудное отношение Адриана к Дерри сказал он, бросало тень на их жизнь. Ему необходима была живая атмосфера и поддержка со стороны. Похоже, в этом что-то было: Он сказал, что это, наверно; страшный роман, но дальше он не будет таким страшным, нескончаемым. Он думал окончить его к своему дню рождения, в октябре. Конечно, он не знал, какой Дерри на самом деле; думал, что знает, но слишком недолго здесь пробыл, чтобы получить истинное впечатление от Дерри.

Я все время говорил ему это, но он не слушал. Вы, два парня, не знаете этого? Пока Адриан Меллон не вошел в его жизнь, Дон намеревался уехать из Дерри. Он пробыл там уже три года, главным образом потому, что согласился на долгосрочную аренду квартиры с самым фантастическим в мире видом на реку, но теперь аренда подошла к концу, и Дон был рад. Больше не надо будет ездить туда-сюда, в Бангор и обратно. Больше не будет таинственных происшествий — в Дерри, как он однажды сказал Адриану, всегда было что-то роковое.

Быть может, Адриан и считал Дерри великим городом, но это испугало Дона. Какая-то мрачная гомофобия была свойственна этому городу, гомофобия, настолько ярко выраженная городскими проповедниками равно как и надписями в Бассей-парке, что это сразу бросалось в глаза. Хагарти указал на это Адриану. В конце концов, это эпоха Ронн Морона и филлиса Хауелая. Они поехали в Бассей-парк — это было в середине июня, приблизительно за месяц до убийства Адриана, как сказал Хагарти полицейским.

Он привел Адриана в мрачную темень Моста Поцелуев, от которого на расстоянии пахнуло вонью. Он показал на одну из надписей. Адриану пришлось зажечь спичку, чтобы прочесть ее: Мне легче было бы считать, что это делает один человек, один изолированный больной, но Вот почему я хочу уехать из Дерри, Эйд.

Здесь слишком много людей, по-видимому, тяжело больных психически. Октябрь, я обещаю, не позже. Том Бутильер и шеф полиции Рейдмахер подались вперед, оба они молчали. Крис Унвин сидел с опущенной головой, и глядя в пол, монотонно рассказывал. Это было как раз то, что они хотели услышать: Все было закрыто, кроме детских катаний. А Стиву этот парень всегда всех подстрекает все было по фигу, потому что он принял ту пилюлю, знаете? Я не знаю, что за пилюля. Может быть, даже дозволенная. Он стал подначивать Вебби: Я даже подумал, сейчас бебби ударит его.

В конце концов женщина дала ему приз, хотя он его и не выиграл. Просто хотела от нас избавиться. Но я думаю, хотела. Шумелку такую дала, знаете? В нее дуешь, а она развертывается и издает звук, словно пернул кто, знаете? У меня была одна. Я получил ее на Хэллоуин или на Новый год, или на какой-то херовый день рождения, кажется, она была здоровская, только я потерял ее. Или может быть, кто-то увел ее из кармана на этой херовой спортплощадке в школе, знаете? Так вот, ярмарка закрывается и мы уходим, а Стив все еще цепляется к Вебби, не мог мол выиграть шляпы того дурика, знаете, и Вебби помалкивает, а я знаю, что это плохой признак; надо, думаю, тему сменить, а чего придумать — не знаю.

Приходим мы, значит, на стоянку автомобилей, Стив говорит: А Вебби в ответ: Бутильер и Рейдмахер обменялись взглядом. Бутильер приложил палец к щеке: А Стив все подначивает: Пойдем размажем какого-нибудь дурика!.. По времени все выходило так, что срабатывало против всех и каждого. Адриан Меллон и Дон Хагарти вышли из бара Фэлкон после двух кружек пива, прошли мимо автобусной остановки, а затем соединили руки. Бездумно взялись за руки — и все. Они дошли до угла и повернули налево.

Мост Поцелуев был почти в полумиле отсюда вверх по течению реки. Они намеревались пересечь Главный мост, который был не столь живописным. Речка Кендускеаг текла спокойно, вода по крайней мере на четыре фута не доходила до бетонных надолбов. Когда машина поравнялась с ними Стив Дубей заметил их обоих, когда они выходили из Фэлкона, и ликующе указал на них , они были уже у пролета.

Двое мужчин как раз только что прошли под светофором, и он отметил то, что они держались за руки. Огромный бумажный цветок кланялся во все стороны. Крис Унвин отрицал свое активное участие в том, что последовало, но Дон Хагарти утверждал иное.

Он сказал, что Гартон вышел из машины еще до того, как она остановилась, а два другие быстро его догнали. Со стороны Адриана в тот вечер не было никакого намека на дерзость или фальшивое кокетство, он понял, что они с Хагарти попали в беду.

Глаза его были полны ужаса. Гартон достал нож из переднего левого кармана джинсов и разрезал ее на два куска. Он потер эти куски о зад своих джинсов. Затем бросил их под ноги и растоптал. Дон Хагарти отпрянул назад, пока их внимание было разделено между Адрианом и шляпой — сказал, что искал полицейского.

Адриан закричал, схватившись руками за рот. По пальцам его текла кровь. Дубей подставил ему подножку. Гартон ударил его ботинком в живот, выбросил с пешеходной части на проезжую.

В это время проезжала какая-то машина. Хагарти поднялся на колени и крикнул. Водитель, сказал он Гарднеру и Ривзу, даже не оглянулся. Хагарти упал на бок в водосток, в полубессознательном состоянии. Через несколько минут он услышал голос Криса Унвина. Тот советовал ему убираться, пока он не получил того, что сейчас получает его приятель.

Унвин в своих показаниях подтвердил это Хагарти слышал глухие удары и крик своего любовника. Так кричит кролик в силках, говорил он в полиции.

Хагарти отполз к перекрестку, к яркому свету автобусной стоянки, и, когда оказался на достаточном расстоянии, обернулся. Адриана Меллона, весившего примерно фунтов сто тридцать пять, совершенно мокрого, пинали от Гартона к Дубею, от него к Унвину, словно в какой-то игре с тремя участниками.

Тело его тряслось и глухо шлепалось на землю, как тело тряпичной куклы. Они толкали его, били, рвали одежду. Хагарти видел, как Гартон ударил Адриана в промежность.

Волосы Адриана прилипли к лицу. Кровь хлестала изо рта и насквозь промочила его рубашку. Вебби Гартон носил два тяжелых кольца на правой руке: Кольца разорвали верхнюю губу Адриана и выбили три зуба сверху. Дома на Мейн-стрит оставались темными и таинственными. Никто не пришел на помощь — даже из белого островка света — с автобусной станции.

А ведь люди там были! Он видел их, когда вместе с Эйдом проходил мимо. Никто из них не пришел на помощь? Все трое, как сказал Хагарти Гарднеру и Ривзу, хохотали, избивая Адриана. Хагарти посмотрел вниз и увидел клоуна — и именно с этого момента Гарднер и Ривз начали скептически относиться ко всему, что сказал Хагарти, потому что все остальное было бредом лунатика. У его напарника либо никогда не было мыслей, либо он не признавался в них. Клоун, как сказал Хагарти, напоминал и Рональда Макдональда и старого телевизионного клоуна Бозо — а может так ему только показалось.

Клочья рыжих волос торчали у него во все стороны, что и давало повод сравнивать его с Макдональдом и Бозо. Но по зрелом размышлении оказывалось, что он вовсе не был похож на них.

Улыбка на белом блине нарисована красным, а не оранжевым, и глаза отливают таинственным серебряным блеском. На клоуне был мешковатый костюм с большими оранжевыми пуговицами-помпонами; на руках — картонные рукавицы. Он посмотрел через склоненную голову Хагарти на Гарольда Гарднера и подмигнул ему. Он убрал рукой спадавшие на глаза волосы и в упор посмотрел на полицейских.

Футов десять было до воды Вебби держал его за руки, а Стив за штаны сзади и.. Крис Унвин оттолкнул его, и они с Хагарти упали в кучу металлической стружки на пешеходной дорожке. Крис Унвин подошел к перилам и посмотрел вниз. Сначала он увидел Хагарти, ползущего по заросшей сорняками, заваленной отбросами насыпи к воде. Затем он увидел клоуна. Одной рукой клоун вытаскивал Адриана; в другой руке были шары.

С Адриана стекала вода, он задыхался, стонал. Клоун вращал его голову и во весь рот улыбался Крису. Крис сказал, что он видел его сверкающие серебром глаза и его оскаленные зубы — большие, огромные зубы, сказал он. Слушать такое ему надоело.

Сказки наскучили ему с восьми лет. Я думаю, он укусил его подмышкой. Крис снова посмотрел на полицейских, но теперь неуверенно.

Как будто хотел съесть его. Как будто хотел съесть его сердце. Клоун не вытаскивал и не тащил Эйда, во всяком случае, он этого не видел. До определенного момента клоун, по-видимому, был сторонним наблюдателем. Клоун, как сказал Хагарти, стоял на дальнем берегу обхватив руками мокрое тело Эйда. Правая несогнутая рука Меллона, торчала из-за головы клоуна, а глаза клоуна вперились в правую подмышку Эйда, но он не кусал его, он улыбался.

Хагарти увидел, что он смотрит из-под руки Эйда и улыбается. Шары полетели под мостом — не десяток и не десять десятков, а тысячи — красные, и синие, и зеленые, и желтые, и на каждом было написано: Ничего нельзя было разглядеть под мостом — так много их было.

Они касались друг друга и расходились в стороны. И еще был звук, какой-то звук. Это они терлись друг о друга. Свисал целый лес белых бечевок. Будто белые нити паутины. Клоун забрал Эйда туда. Я видел, как мелькает его костюм через эти бечевки. Эйд издавал ужасные удушливые звуки. Я устремился туда, за ним.. Я увидел его глаза, и тут же понял, кто он такой.

Гарольд Гарднер сохранял спокойствие до го ноября — до того дня, когда Джон Гартон и Стивен Дубей должны были предстать перед судом в окружном суде Дерри 39 убийство Адриана Меллона. Накануне суда он пошел к Тому Бутильеру. Он хотел поговорить с ним о клоуне. Бутильер не хотел этого, но, увидев, что Гарднер может сделать какую-нибудь глупость, согласился. Единственные клоуны той ночью — те три мальчишки. Ты знаешь это не хуже меня. Унвин решил настроиться на Однорукого — их песня: Он стоял рядом и наблюдал, как трое мальчишек убивают его лучшего друга.

Я бы не удивился, если бы он увидел летающие тарелки. Но Бутильер знал другое. Гарднер мог прочесть это в его глазах, и увертывание, виляние помощника прокурора федерального судебного округа раздражали его.

Выходит, ты веришь, что под мостом был клоун-вампир? Все это бред собачий. Это тоже бред собачий. Бутильер сидел за столом, играя карандашом. Теперь он положил карандаш, встал и подошел к Гарольду Гарднеру. Бутильер был на пять дюймов ниже, но Гарднер попятился, видя гнев полицейского. Так как тут у нас полное согласие, я расскажу тебе без утайки, что думаю по этому поводу. Да, возможно под мостом в ту ночь был человек. Не исключено даже, что на нем был клоунский костюм, хотя я имея дело с достаточным количеством свидетелей и думаю, что это просто какой-то случайный бездельник в чужих обносках.

Там он, возможно, торчал в поисках оброненной мелочи или мясных отбросов. Ну, что такое возможно? Он бы сам хотел, чтобы его убедили, но учитывая точное соответствие двух описаний..

Он не считал такое возможным. Мне плевать, был ли это Кинко-клоун, или парень в костюме Анкла Сэма на ходулях, или Губерт Счастливчик. Если мы введем в дело этого парня, их адвокат уцепится за него, ты и ахнуть не успеешь.

Он скажет, что два эти невинных агнца с модными стрижками в модных костюмчиках не сделали ничего особенного, просто в шутку сбросили этого парня-гомика с моста в реку.

Он заметит, что Медлен был еще жив после падения; у них для этого есть свидетельские показания Хагарти, а также Унвина. Они не просто бросили его в реку — у Гартона была бритва. Меллону нанесли семь режущих ранений, в том числе в левое легкое и два в яйца. Раны явно нанесены бритвой.

Порно Анал Тройной Ганг Банг Насилие

Украинское Домашнее Порно Видео С Блондинками

Члены Правления Уралсиб

Блондинка С Упругими Сиськами Во Время Секса Почувствовала Как Мужчина Кончил Ей Внутрь Смотреть

Эротические рассказы (100)

Порно Играет С Сиськами

Шаловливые Блондинки С Хуями

Блондинка Lena Nicole расставляет ножки и делает фото вагины порно фото

Блондинистые Бомбы / Blonde Bombs (2019) Dvdrip

Видео Порно Мастурбирует Анал

Русская Блондинка Возбуждается От Любовного Романа

Жирная сука Джессика с больими сиськами и сочной жопой в жаркой порке

Гигантские Члены И Порванные Жопы - Татуированный, Накачанный Негр С Елдой Жестко Трахает В Жопу Пас

Очень Красивые Девушки Блондинки Порно

Порно Со Зрелыми Brazzers

Зрелая Блондинка Привела Сыну Настю Для Траха Втроем

Порно Видео Девушка И Два Зрелых Мужчины

Негр с большим членом имеет в попку грудастую блондинку

Очень Толстый Член - Порно Видео Онлайн Бесплатно Без Регистрации

Милашка С Красивой Попкой Диллон Харпер (Dillion Harper) Орет От Зрелого Хуя

Самые большие члены видео порно русское

Фото Домашний Русский Анал

Получает Двойное Проникновение От Члена И Вибратора Страстная Debbie White Перед Фото Камерами Порно

Порно Виды Дрочить Член

Голая Кет Колш Стоя На Коленках Прекрасно Сверкает Обвислыми Сиськами И Шикарными Сосочками Голая Зн

Видеочат с девушками, Эротические рассказы

Секси-Блондиночки Втроем Ебут Большой Член Парня Scarlett Sage, Lily Rader, Elsa Jean

Новое Порно Зрелых Женщин Шд Онлайн

Нежное Русское Порно Мамки

Порно Молодая Анал Жестко

Самые просматриваемые:

Мокрая дырочка Петти Блек чувствовала как в нее проникает член ее парня до самого его основания смот
Мокрая дырочка Петти Блек чувствовала как в нее проникает член ее парня до самого его основания смот
Мокрая дырочка Петти Блек чувствовала как в нее проникает член ее парня до самого его основания смот
Мокрая дырочка Петти Блек чувствовала как в нее проникает член ее парня до самого его основания смот

Напишите отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Kigagal 24.03.2019
Порно Трансы Видео Смотреть
Zulutaur 09.03.2019
Русское Порно Кончают На Лицо
Samujora 18.12.2018
Новое Молодежное Порно
Yozshurr 29.10.2019
Все Порно С Разделом Тощие
Мокрая дырочка Петти Блек чувствовала как в нее проникает член ее парня до самого его основания смот

monpriv.ru